Но в этот раз я потеряла волчицу. Состояние ухудшалось с каждым днём. Так быстро раньше не было. Почему-то мне казалось, что это как-то связано с Эмиром… Но не просить же его о помощи после того, что я сделала. И после того, что он со мной сделал. Да и… я же хотела нравиться ему. А не вызывать отвращение и жалость. Хотя на самом деле уже не имея возможности двигаться сама, я продержалась гораздо дольше обычного. Прежде выходило полторы недели максимум, сейчас они уже давно минули, а я всё ещё была жива.

Только сегодня поняла, почему. Чтобы его увидеть в последний раз. Мой организм держался до последнего, подарив мне такую возможность. В последний раз — радость смотреть в его глаза. Мне повезло.

Только когда он уходил от меня сегодня, хотела закричать и попросить его остаться. Или хотя бы чтобы дотронулся до меня. У меня болело всё настолько, что старалась вовсе не шевелиться, чтобы не кричать от боли. Но я бы потерпела и обняла его, если бы… Ну размечталась в общем. Он так смотрел на мои грязные волосы… На моё тело…

Не стал бы Эмир меня такую обнимать.

И правильно. Я даже своей семье не нужна, а ему тем более теперь совсем чужая. Да и смысл его просить, если мне уже ничем не помочь? Если бы была хотя бы надежда, я бы поборолась…

Зато новость о разводе ударила пощёчиной. Вот так. Раз — и я больше не жена ему. Захотелось плакать. И чтобы он не видел, чтобы не заметил мои чувства, спровадила скорее. А потом не сдержалась и разрыдалась. Как дура. Плакала от того, что он ушёл, что я ему никто, что не нужна ему… а потом от боли, потому что, когда плачу, тоже больно. И тут же смеялась от того, как глупо, должно быть выгляжу сейчас. И как же была благодарна маме за те снотворные. Потому что умирать в трезвой памяти… то ещё удовольствие.

Когда почти сразу не смогла сделать первый вдох и начала задыхаться, впервые стало так страшно. Кричать и звать мне было некого. Помочь мне никто тут не смог бы. Да мне и самой не хотелось никого зря беспокоить и пугать. В этот момент всё же лучше быть одной. Что толку, если рядом был бы кто-то? Чужие только мешали бы. Родных у меня больше нет, считай. А Эмир… Нет, ещё буду потом сниться ему в кошмарах. Он у меня больно уж впечатлительный. Сама справлюсь. И с этим.

Вот если кто-то умирает в молодом возрасте, то часто говорят: ах, он столько всего не успел, не пожил толком. А я вот молодец, всё успела, пожила, была счастлива. Вместо того, чтобы убиваться по безвыходности своего положения, занималась тем, от чего получала радостные эмоции. Только после смерти мамы её оплакивала, и волчицу. Хотя по сути — когда даже плачешь по родным, себя же жалеешь, что не увидишь больше, не обнимешь, не поговоришь. И мама взяла с меня обещание себя не жалеть, а жить так, словно ничего плохого не случалось. И не случится. Я смогла. У меня получилось.

Даже сейчас. Просто ждала своей участи. И вот дождалась.

Хотя вообще думала, что когда умру, то всё закончится. Я больше не буду чувствовать и помнить. Думала, там пустота и темнота. Но кто-то сжалился надо мной. И с последним ударом сердца я вновь распахнула глаза и увидела себя красивую в свадебном платье посреди гостиной Эмира… И его с улыбкой на губах в отражении зеркала за моей спиной…

Если здесь так будет всегда, то я согласна. Это гораздо лучше, чем моя никому не нужная жизнь. Здесь я снова буду счастлива. С ним.

Правда почему-то очень скоро стало холодно. Жутко холодно. А Эмир, также улыбаясь, подошёл ко мне и больно вцепился в плечи. Оттолкнуть его не получилось. Уж больно сильный. Хуже стало только когда он наклонился к моему ушку, и только я размечталась, что скажет что-то приятное, как он громко позвал меня. Так, что я едва не оглохла. Плохой сон. Так мне не нравится. Даже поморщилась. А он продолжил трясти меня и звать.

Ну чего так кричать-то, а⁈

Глава 33 Можно потише? Эмир

Глава 33 Можно потише? Эмир

Сшибая всё на своём пути, я влетел в холодный морг и сразу увидел на металлическом столе её тело. Уже без бинтов, но накрытое жёлтой простынёй. Откинул прочь мешающую ткань и застыл, глядя на мертвенно-бледное лицо, искусанные губы и застывшие капельки слёз в уголках глаз…

Вдох. Выдох.

Коснувшись её лица, тихо позвал:

— Ева…