— Скоро Весенний Банкет, — попыталась утешить меня она. — Будет весело! Вы наденете свое новое гранатовое платье. Говорят, сам Наследный принц будет выбирать себе главную супругу. Ваш батюшка очень надеется...

Слова Сяо Ли пролетели мимо моих ушей, я продолжала смотреть в зеркало, но видела в нем не свою комнату, а темные, бездонные глаза принца-изгоя.

«Другого сценария я не допущу ».

Холодок снова скользнул по спине, впервые за эти дни я осознала всю глубину катастрофы, в которую по незнанию шагнула. Я думала, что проявила милосердие к упавшему в грязь цветку сливы, но я не знала, что этот цветок пророс из отравленной земли, и теперь его шипы плотно обвились вокруг моего горла, стягиваясь с каждым вздохом всё сильнее. Я оказалась в капкане, прутья которого еще не были видны, но уже ощущались кожей.

И я понятия не имела, как из него выбраться.

Глава 4

Глава 4

POV Го Шуан

Праздник Весеннего Цветения был не столько торжеством пробуждающейся природы, сколько негласными смотринами и полем боя для высшей аристократии Империи. В этот день Дворец Ясного Неба открывал свои тяжелые, окованные медью двери для чиновников высших рангов, прославленных генералов и их семей.

В воздухе витал сладковатый аромат благовоний с добавлением амбры и цветущего персика, призванный заглушить запах страха и амбиций.

Я сидела перед бронзовым зеркалом с самого часа Змеи. Мои взволнованные служанки порхали вокруг, словно стайка пестрых птиц. Сегодня мой отец, Великий Чэнсян Го, отдал четкий приказ: я должна была затмить всех.

— Наследный принц достиг того возраста, когда пустота в Восточном Дворце начинает тревожить Императора, — сказал мне отец накануне вечером, глядя в мои глаза. — Ты — моя старшая дочь, в твоих жилах течет благородная кровь, а твой ум острее, чем у большинства министров в Зале Высшей Гармонии. Ты не имеешь права на ошибку, Шуан-эр, твоя улыбка сегодня должна стать ключом к будущему нашего рода.

Эти слова тяжелым грузом легли мне на сердце, для семьи Го я была всего лишь изысканным подношением на алтарь политических амбиций.

На мне было роскошное платье из многослойного гранатового шелка, расшитое золотыми нитями, складывающимися в узоры распускающихся пионов — символа знатности и богатства, широкий пояс туго стягивал талию, заставляя держать спину идеально ровной. Мои волосы были уложены в сложную, высокую прическу, увенчанную золотой короной-гуань с рубиновыми каплями подвесок-буяо. Лицо покрыли тонким слоем белоснежной пудры, губы выкрасили карминовой помадой, а между бровей аккуратно нанесли хуадянь — крошечный цветок сливы из сусального золота.

Я выглядела безупречно, как идеальная будущая Императрица, но в глубине души, под слоями дорогого шелка, билось испуганное сердце, которое чувствовало приближение бури.

Когда евнух объявил о прибытии семьи Чэнсяна Го, разговоры в огромном Зале Небесной Гармонии стихли на долю мгновения. Тысячи свечей в резных фонарях бросали теплые отблески на позолоченные колонны, обвитые резными драконами, зал утопал в роскоши: на низких столиках из красного дерева лежали горы экзотических фруктов, стояли хрустальные кувшины с подогретым вином и блюда с изысканными яствами.

Мы заняли свои места по правую руку от возвышения, где вскоре должен был появиться Сын Неба. Музыканты в дальнем конце залы играли плавную, переливающуюся мелодию на пипе и гучжэне.

Мой взгляд, вопреки моей воле, начал скользить по рядам присутствующих. Я искала не Императора и не блестящих столичных щеголей. Я искала только одного человека.

И я нашла его.

Чжао Хэнъюй сидел в самом дальнем, темном углу, отведенном для принцев низшего ранга и нелюбимых сыновей. На фоне роскошно разодетых братьев он казался вороном, случайно затесавшимся в стаю павлинов. На принце-изгое были строгие, темные одежды без малейшего намека на вышивку, а его волосы были стянуты простой деревянной шпилькой. Мужчина сидел неподвижно, опустив глаза в свою чашу с вином, как будто шумный праздник вокруг не имел к нему никакого отношения.

Я чувствовала его присутствие так же ясно, как чувствовала тяжесть золота в своих волосах, и стоило мне лишь на мгновение задержать на нем взгляд, как он медленно поднял голову.