Принц самодовольно усмехнулся, осушил кубок одним глотком и, бросив на меня еще один многообещающий взгляд, вернулся на свое место. Зал вновь наполнился гулом голосов, поздравляющих моего отца. Чэнсян сиял от гордости, а я чувствовала себя так, словно меня только что вываляли в грязи на глазах у тысяч людей.
Не в силах больше выносить этот удушающий фарс, я позволила своему взгляду метнуться в тот самый темный угол зала. Я искала там... что? Сочувствие? Понимание?
Чжао Хэнъюй смотрел на меня.
Его лицо было бледнее обычного, напоминая маску, вырезанную из белого камня. Он не хмурился, не демонстрировал гнева. На его губах играла легкая, абсолютно невыносимая в своей неестественности улыбка, но его глаза... В них разверзлась бездна Диюя. Это был взгляд не просто безумца… Это был взгляд божества разрушения, которому только что нанесли смертельное оскорбление.
В следующее мгновение произошло то, от чего кровь застыла в моих жилах.
Тяжелая серебряная чаша с выгравированными карпами, которую принц держал в своей руке, вдруг издала скрежещущий звук. Никто в шумном зале не обратил на это внимания, но я видела, как длинные, изящные пальцы Хэнъюя сомкнулись плотнее. Толстый металл подался под его хваткой, как тончайшая рисовая бумага, чаша смялась, деформируясь с неестественной легкостью, вино брызнуло на его темные одежды, словно кровь, но он даже не моргнул.
Мужчина раздавил серебряный кубок одной рукой, не сводя с меня своего темного, жуткого взгляда, на дне которого плясало адское пламя, а затем медленно, почти нежно, разжал окровавленные пальцы. Я видела, что острые края смятого металла впились ему в ладонь, а затем мужчина позволил изуродованному кому серебра упасть на стол.
Я судорожно вдохнула, отворачиваясь. Мои руки дрожали так сильно, что мне пришлось спрятать их в широких рукавах гранатового платья.
«Он слаб, — кричал мой разум. — У него нет ни внутренней энергии ци, ни боевых навыков. Как он мог смять серебро голыми руками?!»
Глава 5
Глава 5
POV Го Шуан
Банкет продолжался, но для меня он превратился в самую настоящую пытку. Время тянулось бесконечно медленно. Около часа Собаки Наследный принц, раскрасневшийся от выпитого, громко объявил, что желает освежиться в императорских садах у пруда с лотосами. Сопровождать его вызвался его личный евнух — тучный, высокомерный человек по имени Гао, тот самый человек, который с ухмылкой наблюдал за моим унижением.
Они покинули зал. Я бросила мимолетный взгляд в темный угол, место Седьмого принца было пусто. На столе осталась лишь лужа пролитого вина и смятый, окровавленный кусок серебра.
Тревога, липкая и холодная, обхватила мое горло. Я не могла объяснить себе причину своего страха. Что мог сделать изгой могущественному Наследному принцу, которого защищает теневая стража? Ничего. Это было бы самоубийством.
Прошло около половины стражи (часа), Император уже собирался покинуть зал, чтобы удалиться в покои Императрицы, когда ночную тишину дворца разорвал вопль.
Это был не просто крик испуга, а нечеловеческий, полный первобытного ужаса и агонии вопль, от которого лопнули струны на лютнях музыкантов. Звук донесся со стороны садов.
Стража у дверей мгновенно обнажила мечи. Император вскочил с трона. В следующее мгновение створки тяжелых дверей распахнулись, и в зал, спотыкаясь и падая, ввалился Наследный принц.
Зал ахнул в едином порыве ужаса. Женщины закрыли лица веерами, некоторые из них вскрикнули.
Чжао Юйчэнь, блистательный будущий правитель, выглядел так, словно побывал в пасти демона. Его роскошные желтые шелка были перепачканы грязью и густой, темной кровью. Он тяжело дышал, его глаза были расширены от потрясения, а руки тряслись так сильно, что он не мог опереться на них, чтобы встать с колен.
— Ваше Высочество! Мой сын! — закричала Императрица, бросаясь к нему со своего возвышения.
— Демон... там... демон ночи... — бессвязно бормотал Юйчэнь, качая головой, его зубы стучали. Крови на нем было слишком много, чтобы она принадлежала только ему. Наследный Принц не был ранен, он был залит чужой кровью.