Ослепительная вспышка света разорвала тьму за моими закрытыми веками. Я закричала его имя, мое тело свело судорогой мощнейшего, оглушающего оргазма. Я словно рассыпалась на тысячу сверкающих осколков, сгорая в пламени его любви.

Спустя мгновение Хэнъюй издал хриплый, протяжный рык. Его тело напряглось до предела, спина выгнулась дугой, и он излился в меня горячими, пульсирующими толчками, отдавая мне всё свое существо.

Он рухнул на меня, тяжело и прерывисто дыша. Его кожа была скользкой от пота, сердце колотилось о мои ребра с бешеной скоростью.

Я обняла его, зарываясь пальцами во влажные темные волосы на его затылке. Мы лежали в абсолютной тишине, нарушаемой лишь нашим сбитым дыханием. Призраки покинули Дворец Земного Спокойствия навсегда, изгнанные силой жизни, торжествующей на этом ложе.

Спустя долгое время Хэнъюй медленно приподнялся на локтях, перенося вес своего тела. Он посмотрел на меня, его лицо было умиротворенным, лишенным той жесткой, холодной маски, которую он носил для всего остального мира.

Мой муж осторожно, кончиками пальцев убрал прилипшую ко лбу прядь моих волос.

— Ты изгнала зиму из моего сердца, Шуан-эр, — прошептал он, и в его глазах читалась бесконечная, религиозная преданность. — Я больше не вижу крови на этих стенах.

Я улыбнулась, чувствуя невероятную, сладостную усталость, и притянула его лицо к себе, чтобы оставить легкий поцелуй на его губах.

— Потому что здесь больше нет смерти, мой Император, — тихо ответила я. — Здесь есть только мы. И так будет всегда.

Хэнъюй лег рядом, притягивая меня к своей груди, укрывая нас обоих алым шелком. В эту ночь, первую ночь нашего законного правления, мы спали крепко и безмятежно, зная, что за пределами этих стен расстилается Империя, которая теперь принадлежит нам безраздельно.

Глава 34

Глава 34

POV Го Шуан

Утро коронации занималось над столицей не робким рассветом, а ослепительным, пронзительным светом, словно сами Небеса расступились, чтобы взглянуть на нового Владыку.

В покоях Дворца Земного Спокойствия пахло жженой сосной, редкими маслами и тяжелой, густой торжественностью. Мое пробуждение было ранним — задолго до часа Кролика. Сегодня мне предстояло надеть на себя не просто шелк, а вес самой Империи.

Дюжина старших дворцовых служанок под строгим надзором Мо Цю порхала вокруг меня, не смея поднять глаз. Меня омыли водой с лепестками редких горных лилий, втерли в кожу благовонные мази и приступили к облачению.

Парадное платье Императрицы было произведением искусства, вытканным из самого темного, почти черного сапфирового шелка, переходящего в глубокий алый на подоле. Ткань была настолько плотной и обильно расшитой золотыми нитями, что казалась выкованной из металла. По всему шелку взмывали в небо пять золотых фениксов, чьи глаза были инкрустированы настоящими рубинами.

Каждый слой одежды, каждый завязанный узел символизировал добродетель, долг и абсолютную власть.

Когда с платьем было покончено, Мо Цю подвела меня к туалетному столику из черного дерева. Лицо покрыли ровным слоем белоснежной пудры, губы выкрасили яркой киноварью, а между бровей нанесли золотой хуадянь в форме распустившегося цветка лотоса.

Но самым тяжелым испытанием стала корона.

Венец Императрицы, украшенный девятью золотыми драконами и четырьмя фениксами, весил несколько цзиней. Сотни жемчужин, нанизанных на тончайшие золотые проволоки, ниспадали на лоб, скрывая взгляд за мерцающей завесой. Стоило Мо Цю водрузить эту конструкцию на мою голову и закрепить тяжелыми нефритовыми шпильками, как моя шея невольно напряглась. Это было физическое воплощение моего нового бремени.

Я посмотрела на себя в огромное, отполированное до блеска бронзовое зеркало.

Оттуда на меня смотрела не Го Шуан, дочь Чэнсяна, которая когда-то дрожала от страха в разрушенном саду. Оттуда смотрела Мать Империи. Женщина, чья воля отныне будет повелевать жизнями и смертями. Женщина, которая укротила самого страшного демона этого мира.

— Ваше Величество, — благоговейный шепот Мо Цю прервал мои мысли. Она опустилась на колени, касаясь лбом пола, следом за ней рухнули ниц все служанки в комнате. — Сын Неба ожидает вас во внешнем зале.

Я медленно поднялась. Тяжесть платья заставляла двигаться плавно, с выверенной, гипнотической грацией.