Я переплела свои пальцы с его ледяной ладонью, сжимая её крепко и уверенно. Я сделала шаг вперед, поравнявшись с ним, а другой рукой толкнула тяжелую створку двери.

Дворцовые покои предстали перед нами, залитые светом сотен высоких восковых свечей. Здесь не было ни единого темного угла. Мо Цю и люди Цзян Чэня потрудились на славу. Никакого белого цвета, никаких холодных оттенков. Всё убранство утопало в теплом, живом красном и золотом шелке. В огромных бронзовых курильницах тлел не горький ладан, а сладкий, дурманящий сандал и цветы дикой сливы — мой запах.

— Посмотри, Хэнъюй, — я потянула его за собой, заставляя переступить порог. — Здесь тепло, здесь нет зимы.

Мужчина шагнул внутрь, его взгляд затравленно метался по комнате, выискивая знакомые, проклятые очертания. Он смотрел на огромное ложе в центре покоев, задрапированное многослойными алыми тканями.

— В тот день... — его голос сорвался, превратившись в сиплый шепот, он крепко сжал мою руку. — В тот день лекари стояли у той колонны. А ты... ты лежала там. И твои губы были черными от яда.

— Хэнъюй, — я повернулась к нему, положив вторую ладонь ему на грудь, прямо над бешено бьющимся сердцем. — Я стою здесь. Мои губы красные от киновари, а не от яда и моя кровь горячая.

Я подняла лицо, глядя ему в глаза. В этот момент я поняла, что моя власть над ним абсолютна. И я собиралась использовать эту власть, чтобы выжечь его травму дотла.

Глава 33

Глава 33

POV Го Шуан

— Сними с меня эту корону, — приказала я, мой голос звучал низко и властно, не допуская возражений. — Она слишком тяжелая.

Мой приказ разрушил оцепенение, сковавшее его разум. Хэнъюй моргнул, возвращаясь в реальность. Фокус его зрения сместился с призраков на мое лицо.

Мужчина поднял руки, всё еще слегка дрожащие, и осторожно, словно снимал нимб с божества, извлек тяжелые золотые шпильки из моей прически. Массивная корона с фениксами оказалась в его руках. Он небрежно, не глядя, отшвырнул бесценный артефакт в сторону, и корона с глухим звоном покатилась по толстому ковру.

Мои темные волосы рухнули на спину и плечи.

— Ты... живая, — выдохнул он, и в этом звуке было столько отчаянной, изломанной надежды, что у меня перехватило дыхание.

Он запустил обе руки в мои волосы, обхватывая мое лицо. Его большие пальцы лихорадочно гладили мои скулы, щеки, спускались к губам, проверяя, действительно ли они теплые, действительно ли они не покрыты смертельной синевой.

— Я живая, мой Император, — я приоткрыла губы, нежно прикусывая подушечку его большого пальца, давая ему почувствовать влагу и жар моего дыхания. — И я никуда не уйду из этого дворца. Мы перепишем его историю, прямо сейчас.

Глаза Чжао Хэнъюя потемнели, зрачки расширились, поглощая свет свечей. Призраки прошлого, не выдержав жара моей крови, с воплями отступили во тьму.

Его руки скользнули по моей спине, сминая жесткий шелк парадного платья. Одним резким, нетерпеливым движением он притянул меня к себе, впиваясь в мои губы поцелуем.

Его язык властно ворвался в мой рот, сминая, подчиняя, пробуя на вкус мою покорность и мою страсть.

Я ответила ему с такой же дикой, неистовой силой. Мои руки скользнули под тяжелые слои его императорского ханьфу, находя горячую, гладкую кожу. Я гладила его напряженные плечи, спину, чувствуя, как под моими пальцами перекатываются литые мышцы.

Мы двигались к огромному ложу, не разрывая поцелуя, и спотыкались о слои сброшенных одежд. Сначала на пол упало мое тяжелое парадное платье с золотой вышивкой, за ним последовал его черный драконий шелк.

Воздух в Дворце Земного Спокойствия, когда-то пропитанный ядом и скорбью, теперь звенел от нашего сбитого, горячего дыхания и шороха падающих тканей.

Когда мы оказались у края кровати, Хэнъюй оторвался от моих губ. Его грудь тяжело вздымалась, он смотрел на меня сверху вниз, и в его взгляде читалось чистое, абсолютное поклонение. Я стояла перед ним лишь в тонком, полупрозрачном красном нижнем белье, которое не столько скрывало, сколько подчеркивало изгибы моего тела.

Мужчина опустился на колени.

Властитель десяти тысяч царств, перед которым час назад ниц падали армии и министры, преклонил колени перед своей Императрицей.

Его руки бережно обхватили мои бедра, он прижался лицом к моему животу, глубоко, судорожно вдыхая.