Чжао Хэнъюй даже не встал со своего места. Его правая рука метнулась вперед с неуловимой для человеческого глаза скоростью, бледные, аристократичные пальцы мужчины сомкнулись на закованном в сталь запястье стражника.

Раздался оглушительный, тошнотворный хруст.

Толстый металл наруча смялся, кости под ним были раздроблены в кровавое месиво. Стражник не успел даже закричать. В следующее мгновение Хэнъюй нанес короткий, небрежный удар левой рукой в грудь воина. Энергия ци, вырвавшаяся из его пальцев, пробила нагрудник насквозь. Стражник отлетел на десять шагов назад, с грохотом врезавшись в резную колонну, и сполз на пол, оставляя за собой широкую кровавую полосу. Его грудная клетка была провалена внутрь.

Зал Небесной Чистоты погрузился в тишину.

Никто не мог поверить своим глазам. Никто не мог осмыслить, что ничтожный, болезненный Седьмой принц, не владеющий боевыми искусствами, только что голыми руками убил элитного воина Императорской гвардии.

Хэнъюй медленно, с пугающей грацией поднялся из-за стола и одернул складки своего ханьфу.

Его лицо, бледное и прекрасное, было искажено маской абсолютного, демонического спокойствия. В его черных глазах разверзлась бездна Диюя.

— Тот, кто посмеет коснуться моей Императрицы, — его голос был негромким, но он вибрировал с такой силой, что задрожали нефритовые подвески на короне Императора, — умрет прежде, чем успеет сделать вдох.

Наследный принц Юйчэнь отшатнулся, его лицо побелело от ужаса. В этот миг он осознал, кто стоял за исчезновением его людей. Он понял, с каким чудовищем они играли.

— Убить его! — заверещал Юйчэнь, срывая голос, прячась за спины своих телохранителей. — Убить этого демона! Изрубить его в куски!

Два десятка тяжело вооруженных стражников с боевым кличем бросились на Хэнъюя.

Я осталась сидеть на месте, затаив дыхание, завороженная страшной красотой разворачивающегося спектакля.

Хэнъюй не стал доставать оружие, оно ему было не нужно. Мужчина шагнул навстречу нападающим, и его темная ци вырвалась наружу, окутывая его фигуру черным, искажающим пространство туманом.

Первый взмах алебарды он отбил голым предплечьем. Древко оружия треснуло, а Хэнъюй, перехватив обломок, вонзил его прямо в горло второго стражника. Кровь брызнула фонтаном, орошая мраморный пол.

Он двигался среди врагов не как воин, а как божество танца смерти. Его шаги были плавными, почти ленивыми, но каждое его движение несло смерть. Хэнъюй ломал шеи, разрывал меридианы, пробивал доспехи пальцами, словно они были сделаны из воска. Когда один из стражников попытался зайти ему за спину и занес меч, Хэнъюй, не оборачиваясь, ударил ногой назад с такой невероятной силой, что воин перелетел через весь зал и рухнул прямо к подножию Трона Дракона, заливая ступени кровью.

Зал наполнился воплями ужаса и агонии. Министры в панике прятались под столы, женщины рыдали, закрывая лица руками. Император вжался в спинку трона, его губы дрожали. Благородная Супруга Лин, чье высокомерие испарилось без следа, сжалась в комок, с ужасом глядя на разворачивающуюся бойню.

А Чжао Хэнъюй продолжал убивать.

Он вырвал меч из рук падающего гвардейца и начал свой кровавый танец. Клинок в его руках стал продолжением его разрушительной воли. Он не просто убивал стражников, а расчленял их. Серебряные вспышки стали сливались с брызгами крови. Отрубленные конечности с глухим стуком падали на пол, усыпанный лепестками роз и раздавленными фруктами.

Я смотрела на него, и мое сердце колотилось в ритме его ударов. Это был мой монстр, и он сейчас вырезал десятки лучших воинов Империи ради того, чтобы защитить мою жизнь. Запах меди, от которого меня раньше тошнило, теперь казался мне самым сладким ароматом на свете — ароматом моей безопасности.

Очередной стражник попытался прорваться ко мне, обойдя Хэнъюя с фланга. Принц заметил это краем глаза.

С яростным, звериным рыком он швырнул свой окровавленный меч. Клинок со свистом пролетел через весь зал и вонзился точно в центр груди бегущего ко мне воина, пригвоздив его к деревянной двери с такой силой, что лезвие вышло с другой стороны.

Оставшиеся в живых стражники побросали оружие и с криками бросились прочь, давя друг друга у выходов.