Рогнеда не ответила сразу.

— Пока ничего.

— Это неправда.

— Возможно.

Он взял в руки ампулу, проверил её на свет, затем поставил обратно.

— Когда ты говоришь «возможно» таким тоном, это значит, что через минуту я услышу что-то, что мне очень не понравится.

— Тебе уже много чего сегодня не понравилось.

— И я бы предпочёл не расширять список.

Наконец он поднял на неё глаза.

Взгляд у него был не суровый даже — усталый. И слишком понимающий.

— Рогнеда.

Она тоже посмотрела на него.

— Если они не смогут оборвать нить так, чтобы он выжил, я сделаю это сама.

Габриэль замер.

Только пальцы его сильнее сжались на краю стола.

— Нет.

— Я уже останавливала это.

— Ты не останавливала. Ты задержала распространение на несколько минут, может — чуть дольше. На чистой воле, страхе и чуде. Это не одно и то же.

— Значит, во второй раз у меня получится лучше.

Он резко выдохнул.

— Вот именно этого я и боялся.

Рогнеда шагнула ближе, понизив голос ещё сильнее:

— Ты сам видел. Огонь его удержал.

— Я видел след. И видел, что после этого ты едва стояла на ногах.

— Но стояла.

— Пока. — В этом коротком слове было столько сдержанного напряжения, что Рогнеда невольно отвела взгляд. — Ты не понимаешь, что собираешься сделать. Если нить действительно вросла в него глубоко, ты не просто коснёшься проклятия. Ты можешь открыть канал в обе стороны. Для него. Для себя. Для того, кто там на другом конце.

— Тогда я не дам ему пройти дальше.

— Ты не знаешь, кто «он».

— И что? Мне от этого должно стать легче смотреть, как они решают, кого проще потерять?

Габриэль на миг закрыл глаза.

Когда он заговорил снова, голос его стал ещё тише:

— Я слишком хорошо знаю этот тон. Так говорила твоя мать перед тем, как сделать что-нибудь, чего уже нельзя было отменить.

Рогнеда вздрогнула едва заметно.

Он продолжил, не давая ей уйти от сказанного:

— И ты сейчас смотришь так же. Будто уже простилась с возможными последствиями. Мне это не нравится.

— Мне тоже, — ответила она. — Но мне ещё меньше нравится мысль, что я опять останусь стоять и ждать, пока кто-то, кто мне дорог, умирает потому, что все вокруг слишком разумны, осторожны или поздно решаются.

Он долго молчал.

Внутри комнаты что-то снова загремело. Послышался окрик лекаря, затем торопливый ответ мага. Король Ричард стоял чуть поодаль, разговаривая с капитаном гвардии вполголоса, но краем внимания, несомненно, следил за всем. Он не вмешивался — пока.

Габриэль взял со скамьи медальон с выжженным знаком и вложил его в ладонь дочери.

— Если ты всё-таки сделаешь глупость, — сказал он, — надень это.

Рогнеда недоверчиво посмотрела на него.

— Ты только что запретил мне.

— Запретил. — Он устало усмехнулся без всякой радости. — И совершенно точно знаю, насколько это бесполезно, когда ты уже всё решила.

Она сжала медальон.

Тёплый.

Активированный заранее.

— Что он делает?

— Не даст первой обратной волне сжечь тебе сердце. Возможно. — Он сделал ударение на последнем слове. — И приглушит внешнее наведение на несколько мгновений. Больше я без полноценного круга не обещаю.

— Ты всё-таки помогаешь.

— Я отец, — тихо сказал он. — Это редко совпадает с мудростью.

Рогнеда посмотрела на него так, будто хотела что-то сказать, но не нашла слов.

Габриэль тем временем взял тонкую катушку серебряной проволоки и маленький нож с костяной рукоятью.

— Если станет совсем плохо, — продолжил он деловым шёпотом, будто они обсуждали не безумие, а обычную работу, — нельзя рвать связь в лоб. Ищи место, где твой огонь уже вошёл в его кровь. Старый след всегда мягче нового. Держись за него и режь не нить, а натяжение. Понимаешь?

Она медленно кивнула.

— Кажется.

— «Кажется» — плохое слово.

— Другого у меня нет.

Он мрачно хмыкнул.

— Если увидишь не его — сразу выходи.

— А если через него заговорят?

— Особенно тогда. Не слушай содержание. Слушай ритм. Ложь в таких связках часто идёт ровнее правды.

Рогнеда почти машинально повторила:

— Не слушать слова. Слушать ритм.

— Да.

В этот момент дверь лечебной комнаты приоткрылась, и один из магов быстро выглянул наружу.

— Милорд Габриэль, нам нужен ещё один стабилизатор. Канал гуляет.

Габриэль коротко кивнул.

Потом снова посмотрел на дочь.

— Ничего не делай, пока я не вернусь.

Рогнеда ничего не ответила.

И этого было достаточно, чтобы он понял: обещания не будет.

Он тяжело вздохнул.

— Конечно.