Я успела схватить отца за руку и несильно дёрнуть в свою сторону, сложно было выразить всё, что хотелось из-за молчания, но видимо Габриэль и так смог понять. Он устало вздохнул и покачал головой:

— Я знаю, что тебе здесь нравилось. Мы провели в этом доме славные несколько лет, однако теперь мы не можем здесь оставаться. Нам надо отыскать новое, более безопасное для тебя место.

Так, понятно, значит прячут всё-таки меня. А для чего? Или от чего?

— Не беспокойся, Бёвард защитит тебя. Как всегда.

Я снова дёрнула отца за руку и нахмурилась.

— Рогнеда, хватит! Не трать наше время. Тебе уже не шестнадцать, чтобы выказывать подобные капризы. Идём!

Ладно, может быть в более спокойной обстановке Габриэль будет более разговорчивым?

Дом и правда успел мне понравиться, даже за столь короткое время: уютно, тепло и как-то по-домашнему всё выглядело, совсем не скажешь, что в подобном месте жили изгнанники или преступники. Да и Габриэль выглядел больше как учёный, нежели бандит. Что-то в этой истории мне не давало покоя, в особенности всё, что теперь касалось меня. Почему меня прячут и знала ли об этом сама Рогнеда? Неужели она умерла в тот момент, когда ей отрезали язык? Могут ли быть наши смерти связаны?

— Мы готовы, — сказал Бёвард, стоило нам выйти на улицу.

Подул тёплый ветерок, и я глубоко вдохнула свежий воздух, полный разных запахов. Подобного я не чувствовала, даже когда мы с Артёмом выезжали за город, а здесь… Здесь воздух был мягким и совершенно чистым, не таким, как в моём мире. А небо, усеянное миллиардами звёзд, не могло не поражать, как же было красиво!

— Рогнеда, — окликнул меня Бёвард и кивнул на повозку. Две лошади терпеливо стояли и забавно фыркали. Одна из них потрясла головой и с гривы упал листочек. — Давай, нужно поторопиться.

Повинуясь просьбе Бёварда, я подошла ближе к повозке и нерешительно положила ладонь на деревянную скамью рядом с ним. Он улыбнулся ободряюще и помог подняться внутрь, крепко держа мою руку своей сильной рукой. Повозка скрипнула под моим весом, и я устроилась удобнее, стараясь удержаться, пока лошади неспешно трогались с места. Дорога пролегала сквозь густой лес, ветви деревьев переплетались над нами, создавая узорчатый полог. Луна пробивалась сквозь кроны деревьев, заливая дорогу серебристым светом. Ночь казалась живой, наполненной звуками насекомых и шёпотом ветра среди листьев. Мы долго двигались молча, лишь иногда прерываясь короткими репликами о погоде или дороге впереди. Габриэль и Бёвард переговаривались вполголоса, бросая взгляды друг на друга, будто обмениваясь мыслями без слов.

Наконец решившись, я вытащила из сумочки блокнот. Мне очень хотелось узнать больше, но я совершенно не знаю здешнего языка. Так, ладно, соберись! Удалось ведь понимать, о чём говорят с тобой, так? Значит, и написать сможешь, главное — расслабиться, наверное… Прикрыв глаза, я глубоко вздохнула и позволила руке выводить буквы. Когда вопрос был написан, я щёлкнула пальцами, привлекая внимание отца:

«Куда мы едем?»

Отец посмотрел на меня внимательно, задумчиво поглаживая подбородок. Затем ответил тихим голосом:

— Мы направляемся туда, где сможем защитить тебя лучше. Там никто не сможет причинить тебе вреда, — он усмехнулся, заметив мой скептический взгляд. — Ох, дочка, ты всегда была такой!..

Внезапный вскрик Бёварда оборвал наш только что начавшийся диалог. Послышалось встревоженное ржание лошадей.

— Пригнись! — скомандовал мне отец и я мгновенно послушалась. В голове тут же стали возникать картинки из страшных фильмов про средневековье, когда людей насквозь пронзали стрелы и мечи. Я легла на пол повозки и прислушалась, стараясь дышать ровнее. — Как они нас нашли так быстро?! — зашипел отец и сжал кулаки. Сердце забилось в груди громче. Нас теперь убьют?!

— Давно не виделись, Бёвард! — послышался тяжёлый мужской голос. Затем раздался громкий лязг и короткий вскрик. — Не стрелять!