Эти слова не были неожиданностью в полном смысле. Что-то подобное уже витало в воздухе — в намёках, взглядах, в том, как Ричард всё чаще говорил с ней не только как с подопечной, но как с человеком, чьё будущее он уже решил. И всё же, услышав это вслух, Рогнеда почувствовала, как внутри всё сжалось.

— Кто говорит? — спросила она.

— Все понемногу, — вздохнула Сюзанна. — Швеи. Камеристки. Стража у западного крыла. Один писарь сказал другому, что в сокровищнице уже обсуждали корону с новым орнаментом. А ещё… — она понизила голос до едва слышного, — миледи Офелия очень этим недовольна.

Имя прозвучало как осторожное предупреждение.

— Офелия? — переспросила Рогнеда.

Сюзанна энергично кивнула.

— Она не собирается уступать. Госпожа, вы же знаете, какой у неё род. Её мать всю жизнь мечтала увидеть дочь на троне, а сама Офелия уже давно ведёт себя как будущая королева. Раньше все думали, что так и будет. Но потом появились вы.

Рогнеда опустила взгляд на раскрытый фолиант, хотя уже не видела текста.

— И что она делает?

Сюзанна нервно огляделась снова.

— Ищет союзников. Особенно среди тех, кому не нравится король. Или ваш отец. Или сама мысль, что у Ричарда будет такая… сила рядом. Она часто бывает у леди Мириэль, беседует с канцлером Эдмундом, а вчера я видела, как она говорила с сэром Освальдом у зимнего сада. Они замолчали, когда я вошла.

Рогнеда почувствовала холод в пальцах.

— Этого мало для обвинений, — тихо сказала она.

— Я и не обвиняю, — быстро ответила Сюзанна. — Я предупреждаю. Во дворце уже шепчутся, что вы слишком неопытны, слишком своевольны и плохо понимаете, как вести себя у трона. А Офелия, наоборот, «воспитана для короны». Она сама так не говорит, конечно. Это за неё говорят другие.

На последних словах в голосе Сюзанны прозвучало презрение.

Рогнеда сжала край страницы между пальцами.

— И этого им достаточно?

— Для начала — да, — мрачно сказала Сюзанна. — Здесь сначала создают впечатление. Потом вокруг него строят правду.

Она замолчала на секунду, а потом добавила ещё тише:

— И ещё один слух… плохой.

Рогнеда вскинула на неё взгляд.

— Говори.

Сюзанна поколебалась.

— Говорят, будто вас видели ночью не одну. Что вы встречались в башне с одним из рыцарей. Имени вслух пока не называют, но… думаю, скоро начнут.

Кровь бросилась Рогнеде в лицо.

— Это неправда в том смысле, в каком они захотят это подать, — прошептала она.

— Я знаю, — быстро сказала Сюзанна. — Но им не нужна правда. Им нужен повод. Если удастся бросить тень на вас до объявления о браке, некоторые лорды начнут уговаривать короля пересмотреть решение. Скажут, что королеве не пристало…

— Да, — сухо оборвала Рогнеда.

Ей вдруг стало очень холодно, несмотря на тёплый чай и закрытые окна. Вчерашняя боль теперь переплеталась с другим чувством — тревогой. Из-за себя. Из-за Ивара. Из-за того, как легко здесь любую человеческую слабость превращают в оружие.

— Сюзанна, — тихо сказала она, — ты знаешь, кто это распускает?

Служанка покачала головой.

— Пока нет. Но я могу узнать. На кухнях знают всё раньше советников.

Рогнеда не сдержала слабую, невесёлую улыбку.

— Это звучит правдиво.

Сюзанна осторожно коснулась её руки.

— Госпожа, будьте осторожны. Особенно с Офелией. Она умеет улыбаться так, будто желает добра. Но половина девушек в западном крыле боится её больше, чем королевского гнева.

Рогнеда кивнула.

На мгновение в библиотеке стало очень тихо. Где-то вдалеке шуршали страницы, тихо скрипнуло кресло библиотекаря. Всё выглядело мирным — и от этого ещё страшнее ощущалась скрытая под этой тишиной враждебность.

— Спасибо, Сюзанна, — сказала она наконец. — Правда. Без тебя я бы узнала обо всём слишком поздно.

Сюзанна чуть смутилась, но в глазах её мелькнула решимость.

— Я на вашей стороне, госпожа.

Эти простые слова неожиданно согрели сильнее, чем чай.

Когда служанка ушла, Рогнеда осталась сидеть над фолиантами, но теперь уже не делала вид, будто читает. Мысли складывались в тяжёлую, всё более ясную картину.

Король Ричард решил жениться на ней. Значит, она больше не просто хрупкий сосуд силы, который нужно скрывать. Она — будущая угроза чужим планам.

Офелия хочет трон.

Недовольные королём вельможи будут рады воспользоваться любой тенью сомнения.