Дорога назад кажется бесконечной. Сидя в экипаже, прижимая к себе корзинку, которой так и не воспользовалась, я смотрю в окно, не видя ничего, кроме отражения своего бледного лица.

Когда мы входим в дом, Марсела тихо шепчет:

— Я скажу Карлосу, что это была моя идея.

— Нет, — качаю я головой. — Не волнуйся, я сама всё исправлю.

Поднимаюсь в свою комнату и закрываю дверь. Только тогда, оставшись одна, я позволяю себе выдохнуть. Быстро снимаю разорванное платье и достаю из сундука простое льняное, которое для меня приготовили служанки. Ткань холодит кожу, и от этого становится чуть легче.

Через несколько минут дверь резко распахивается, и на пороге появляется Карлос. Он замирает, увидев меня, не успевшую переодеться и застывшую посреди спальни в одном нижнем белье. Затем случается невероятное — его щёки краснеют, и он, смутившись, отворачивается.

— Прости, я не постучал… Я хотел убедиться, что с тобой всё в порядке…

Не могу подобрать слов, но потом, сама не понимая, как это происходит, делаю шаг вперёд и протягиваю руки к Карлосу.

— Всё хорошо, — тихо говорю я. — Ничего не случилось.

Карлос медленно входит в комнату и закрывает за собой дверь. Он не прикасается ко мне, но стоит так близко, что я чувствую тепло его тела.

— Я чуть не потерял тебя… Снова… — шепчет он, опуская голову. — Когда мне сказали, что ты уехала, я… я не мог дышать.

Отбрасываю стыдливость, подхожу ближе и кладу ладонь Карлосу на грудь. Его сердце бьётся неровно и сбивчиво, будто он пересёк штормовое море, а в глазах столько нежности, что последние сомнения улетучиваются как дым.

Словно не веря в происходящее, Карлос осторожно обнимает меня, притягивая к себе, и я утыкаюсь лицом в его рубашку, вдыхая знакомый запах соли, моря и чего-то ещё, что принадлежит только ему.

Судорожно хватаюсь пальцами за пуговицы на его рубашке, торопясь, расстёгиваю. Мне кажется, если он уйдёт, мы продолжим бессмысленно мучить друг друга.

Карлос мягко отстраняет меня, держа за запястья, но видя, как отчаянно я за него цепляюсь, резко подхватывает на руки и идёт к двери.

— Куда ты? — Ужасаюсь, как мы будем выглядеть, если встретим в коридоре слуг.

— В мою спальню.

— Но, там, снаружи, люди…

— Ну и что? Я несу свою жену в нашу комнату, разве это запрещено? Или ты думаешь, кто-нибудь осмелится болтать?

К счастью, в коридоре пусто, а мою комнату от огромной капитанской спальни отделяет лишь одна дверь. Карлос осторожно кладёт меня на кровать и разглядывая, отстраняется. Больше он не скрывает своего желания. Я же отбрасываю последние остатки воспитания глядя ему в медленно развязываю шнуровку тонкого корсета.

— Ты знаешь, что сводишь меня с ума? — Едва Карлос прикасается к моей одежде, как я слышу треск рвущейся ткани.

— Осторожно, это мой любимый корсет.

— Ничего, я куплю тебе новый.

Обжигающе горячие губы находят мои ключицы, и я забываю про платья, корсеты и слуг, снующих по коридору.

Стон срывается с моих губ, когда я выгибаюсь на кровати, вцепившись пальцами в подушки.

Как же долго я этого ждала…

— Я ещё не простила тебя.

— Я знаю. Позволь мне загладить вину. — Язык Карлоса спускается ниже, и я трепещу, когда его руки с загрубевшей кожей ласкают мою грудь.

Больше я не в силах терпеть… Что-то внутри меня с треском ломается и я неистово целую любимого мужчину, кусаю его за мочку, царапаю спину ногтями, прижимаюсь всем телом и больше не сдерживаю стон.

— Тихо, ты испугаешь слуг… Они решат, что их хозяина нужно спасать. — Карлос смеётся.

А сразу после входит в меня, и я рассыпаюсь на тысячи осколков. В этот раз он не сдерживается. Двигаясь быстро и резко, кусает мою шею, шепчет хриплым голосом слова, которые я не могу разобрать, а затем поднимает меня на руки и сажает на себя сверху.

— Ты же хотела свободы? Вот она…

Я улыбаюсь и начинаю двигаться. Сначала медленно, но постепенно ускоряюсь всё быстрее, пока не слышу стон Карлоса, больше похожий на рык дикого зверя.

Обессиленно падаю ему на грудь, вдыхая запах разгорячённой кожи.

Карлос тихо шепчет мне на ухо, как сильно он меня любит, но я после всех событий и переживаний почти мгновенно засыпаю в его крепких объятиях.

В этот момент все слова, обиды и недоговорённости растворяются, наконец освобождая место счастью.

38 Глава

38 Глава