— Иногда мне кажется, что этого мало и я должен работать больше.

— Ты делаешь достаточно, — говорю я. — и мы все тебе благодарны.

Через несколько дней Карлос заболевает. Сначала он списывает слабость на погоду и жару, но вскоре лихорадка накрывает его с головой. Тело трясёт, кожа становится горячей, а глаза — мутными от жара.

Я сижу у его постели, не отходя ни на шаг. Слуги приносят прохладные компрессы, лекарь бормочет что‑то о хине, а я смотрю на Карлоса, слушаю его тяжёлое дыхание и чувствую, как внутри всё сжимается от страха.

— Не смей, — шепчу я, держа его за руку. — Ты не можешь уйти. Не сейчас. Не когда всё только начинается.

Карлос лежит неподвижно, и, мне кажется, он уже не слышит меня.

И тогда я говорю, что до сих пор держала в себе:

— Ты не можешь покинуть меня, не узнав, что я жду ребёнка. Я уверена, это девочка. Она вырастет похожей на тебя и будет знать, что её отец защищал наш остров, был справедливым и очень любил нас.

Слова звучат тихо, но они полны надежды.

И вдруг Карлос вздрагивает. Его пальцы сжимаются вокруг моей руки, и он открывает глаза. Они всё ещё мутные, но в них снова есть жизнь.

— Спасибо, любимая, — шепчет он хриплым, слабым, но таким родным голосом, что у меня на глазах выступают слёзы. — Я никогда не оставлю тебя. И не надейся.

Я смеюсь и прижимаюсь лбом к его руке.

— Глупый, — шепчу я. — Как будто я хочу, чтобы ты оставался только из‑за этого.

— Нет, я останусь, потому что должен увидеть, как наша дочь сделает первый шаг, а через год назовёт меня отцом.

Я киваю, не в силах говорить.

За окном шумит прибой. Ветер гуляет по коридорам, и где‑то далеко поют птицы. Остров живёт. И мы будем жить вместе с ним.

Эпилог

Эпилог

Я стою у окна и смотрю, как рассвет мягко озаряет двор жидким золотом. И я рада, что сегодня будет хорошая погода, ведь это день рождения моей Анны‑Марии. Ей исполняется пять лет, и мир будто сговорился подарить ей счастье.

С самого утра к нашей усадьбе тянутся люди. Рыбаки несут корзины с дарами моря. Женщины расставляют возле огромного стола в саду букеты — розовые, белые, пурпурные лепестки бугенвиллий осыпаются на дорожку, словно крошечные звёзды. Кто‑то приносит живого утёнка — пушистого, жёлтого, он смешно переваливается с лапки на лапку, и Анна-Мария опускается на колени, чтобы рассмотреть его поближе. Её чёрные кудри рассыпаются по плечам, а глаза цвета сапфира сияют так ярко, будто в них отражается всё море.

— Он очень смешной! — восклицает она, и её смех звенит над двором, заставляя даже самых суровых матросов, улыбаться.

Торговец сеньор Рамирес приносит красивую куклу в платье из тонкого кружева, с фарфоровым лицом и глазами, которые закрываются, когда её укладывают спать. Анна-Мария прижимает куклу к себе, словно это не игрушка, а настоящий друг, и шепчет:

— Я назову её Роза. Она будет путешествовать со мной на корабле.

Мы с Карлосом стоим поодаль, наблюдаем за этим счастьем, и я чувствую — внутри меня разливается тепло, такое сильное, что хочется остановить время.

— А это тебе от нас, — тихо говорит Карлос, протягивая Анне-Марии чёрного щенка. Он совсем маленький, неуклюжий, с большими ушами смотрит на нас глазами, полными любопытства. — Его зовут Уголёк.

Дочь замирает, не веря своему счастью.

— Правда? Он мой?

— Твой, — улыбаюсь я. — И знаешь, мы думаем, что Сумрак прислал его с небес.

Имя старого пса повисает в воздухе, как тихий шёпот. Сумрак был не просто собакой — он часть нашей жизни, верный страж, который встречал нас у порога и провожал взглядом, когда мы уходили. Он умер прошлой зимой во сне. Карлос долго не мог заставить себя сказать об этом Анне-Марии. Теперь слова звучат мягко, без горечи, как воспоминание, которое греет.

— Значит, он живёт на небе и смотрит на нас? — спрашивает малышка, крепко прижимая щенка.

— Да, и он бы очень хотел, чтобы ты заботилась об Угольке.

Анна-Мария серьёзно кивает, будто принимает на себя самую важную в жизни обязанность.

Когда первые подарки распакованы, а утёнок, кукла и щенок занимают свои места в её мире, она вдруг вспоминает про Лео.

— А где Лео? Мы должны показать ему Уголька! Он так хотел собаку!

Я улыбаюсь: эти двое неразлучны. Несмотря на то что Лео старше, он всегда поддаётся на уговоры Анны-Марии. Вместе они превращают любой день в приключение.