— Это пока только предупреждение, — тихо сказал Каменский, продолжив прислушиваться.

Мы проехали ещё метров двести и вдруг снова раздался стук, всего один раз.

— А вот теперь у нас проблемы, — тихо сказал пожилой помощник барона.

Дилижанс тем временем замедлился, потом полностью остановился. Слева от нас в нескольких шагах была лесная чаща, а справа — крутой обрывистый берег реки, метрах в двух-трёх от дилижанса. Так себе местечко на самом деле.

— Иди посмотри, что там, — сказал Каменский Остапу Афанасьевичу.

Тот со вздохом положил меч на сиденье и неторопливо вылез из дилижанса, изображая из себя больного старика. У него это даже неплохо получилось. Дверца дилижанса осталась открытой и было неплохо слышно беседу. Суровый мужской голос спрашивал у Остапа о направлении движения, с кем он едет.

Немного слова размывались из-за шелеста листьев, поднялся ветерок. Каменский уже собирался тоже выходить и дал нам знак приготовиться. Дверца дилижанса открылась шире и заглянул Остап Афанасьевич, всем своим видом демонстрируя невозмутимость.

— Господа, какой-то патруль хочет посмотреть на всех пассажиров, выйдите пожалуйста, — сказал мужчина, незаметно подмигнув.

Понятно, у нас проблемы. Каменский вышел первым, подхватив с сиденья заодно меч помощника, затем Виктор, я был замыкающим. Дружной компанией мы прошли вперёд, остановившись шагах в десяти, от перегородившего дорогу небольшого отряда.

Перед нами стояло семь воинов в одинаковом облачении, но на них совершенно отсутствовали опознавательные и геральдические знаки. Не было ни герба князя, ни короны, как у служб царя, абсолютно ничего.

— И куда это вы все едете в таком составе? — поинтересовался мужчина постарше остальных, похоже, он здесь главный. — Не поверю, что в Боровск на ярмарку, разве что мечи хотите продать.

— А вы с какой целью интересуетесь, любезный? — поинтересовался Борис Николаевич. От интонации, которой Каменский произнёс последнее слово, спрашивавший чуть скривился, словно разжевал неспелую сливу. — И чьему роду принадлежат все эти бравые воины?

— Мы специальный патруль, действующий по особому приказу Его Величества, — недовольно выдал командир так называемого «патруля». — Уберите оружие и предъявите ваши документы.

— Я главный советник князя Пожарского, на землях которого вы находитесь, — несколько надменно ответил барон. — И, если вы относитесь к его сиятельству, на землях которого находитесь, с должным уважением, предъявите царскую грамоту, по которой вам позволено проверять людей князя. Тогда мы уберём оружие и предоставим документы, как положено.

— Не вам мне приказывать, барон! — уже более озлобленно высказался командир патруля. — Если вы не хотите проблем, советую беспрекословно подчиниться!

— С чего это вдруг? — изобразил искреннее удивление Каменский. — Я здесь у себя дома, а вот кто вы такие, понятия не имею. И я не обязан повиноваться неизвестным мне людям, мне для этого князя достаточно.

— Да чего вы с ними разговариваете? — возмутился вдруг один из воинов, стоявших за командиром и нервно сжимающих рукояти мечей. — Разложим их на дороге, пацана заберём и домой.

— Молчи, идиот! — рыкнул командир на туповатого подчинённого, но сказанного «идиотом» нам вполне хватило.

— Пацана, значит, хотите забрать? — с хищной улыбкой спросил Борис Николаевич, неторопливо вытаскивая меч из ножен. — Ну попробуйте.

Вслед за Каменским мечи из ножен повыхватывали все и с нашей, и с той стороны. Я бросил ножны в сторону дилижанса и тут же активировал кристалл, от которого по клинку быстро расползлось голубое свечение.

Когда запахло жареным, из леса высыпало ещё полтора десятка воинов в точно таких же лёгких доспехах. Можно было подумать, что это и на самом деле представители спецслужб царя, если бы не высказывания того самого идиота. Хотя, пока что одно другого не отменяет.

Два десятка бойцов приняли боевое построение, полностью перекрыв дорогу от зарослей до обрыва, и неторопливо двинулись вперёд, поигрывая мечами.

— Товарищи, — обратился я к своим соратникам, протискиваясь вперёд. — Дайте слово «пацану».