— Тогда на двоих, здесь через стенку, — сказал я, потом, немного подумав, добавил: — там напарник ждёт, он заплатит.

Ну а что я мог сказать? Денег у меня в карманах по-прежнему не было. Материальную помощь родителям князь скорее всего передал через барона, с него и надо спрашивать, а Витя за завтрак заплатит, чай не обеднеет.

Я спустился по лестнице, миновал ещё пустой зал трактира и вышел на улицу. Дождя как и не было, на ясном небе догорали последние звёзды, а из-за леса радостно брызнули первые солнечные лучи, само светило вот-вот покажется собственной персоной.

Каменский уже ходил по двору, сцепив руки за спиной и задумчиво всматриваясь в землю. Потом заметил меня и едва заметно улыбнулся.

— Как спалось? — спросил барон с явной иронией в голосе.

— Издеваетесь? — усмехнулся я. — В Боровске намного комфортнее было, уж лучше бы снова там переночевали.

— Ну может и будет шанс, если номер не занят, — тихо хмыкнул мужчина, снова уставившись себе под ноги. — Ночью ничего странного не слышал? А может видел?

Он оторвал взгляд от чьих-то следов в подсыхающей грязи и снова посмотрел на меня. Перед тем, как ответить, я подошёл ближе. По выражению моего лица Каменский догадался, что у меня есть ценная информация и насторожился.

— Какой-то знатный человек, судя по одежде, — начал я тихо, чтобы не просочилось в чужие уши, — купил информацию у местного конюха. Потом запустил белую голубку в небо.

— Голубку? — барон сразу нахмурился. — С чего взял, что купил? Ты видел, как они разговаривали?

— Я сначала услышал голоса во дворе, а когда выглянул, то увидел, как конюх прячет серебряную монету, — пояснил я. — Потом этот с голубкой.

— И что дальше? — напряжённо спросил мужчина.

— А дальше ничего, растворились в темноте в разные стороны, — пожал я плечами.

— Конюх тот горбатый? — уточнил Каменский.

— Он самый, — кивнул я.

Барон резко развернулся и уверенным шагом направился в сторону конюшни молча.

— Мне с вами? — бросил я вслед.

Мужчина лишь отмахнулся и исчез за воротами. Я уже слегка подзамёрз и решил вернуться в чулан, тем более что по идее должны были уже принести яичницу. Войдя в комнату, я застал злого Виктора. Перед ним на стуле стояли две миски с яичницей.

— Ну и зачем это надо? — несколько натянуто спросил парень. — Да ещё и за мой счёт!

— Жалко что ли четыре медяка? — усмехнулся я, усаживаясь рядом с ним на кровать.

— Всё равно скоро вместе завтракать будем, — недовольно буркнул парень. — Хотел ещё немного поспать, а тут с меня деньги трясут, и яичница стоит.

— До завтрака ещё далеко, а яичница — отличный завтрак, чего ты возмущаешься? — сказал я, взял деревянную ложку и приступил к еде.

— Вот и ешь сам, я этого не буду, — сказал Виктор, нервно вставая с кровати. — И за тобой должок.

— Как хочешь, — отмахнулся я. — А деньги верну вдвойне.

Порции оказались солидными и, доедая вторую, я понял, что это уже перебор. Зато заряжен энергией на весь день. Так я себя успокаивал. А через полчаса мы пошли на завтрак все вместе. На столе стояла солидная миска, в которой покоилось дымящееся ароматное жаркое с мясом, но я не горел желанием даже попробовать.

— А ты чего не ешь? — поинтересовался Каменский, удивлённо посмотрев на меня.

— А он уже полведра яиц съел, — натянуто хохотнул Виктор Тимофеевич. — Теперь всю дорогу будет кукарекать.

— Удалось что-то выяснить? — тихо спросил я у барона, не обращая внимания на шутки соседа по кровати.

— Куракины, — ещё тише ответил Каменский, остановив вилку на полпути. — Это их ищейки сработали. Степан, как оказалось, ещё до меня конюха разговорил. За пару серебряных монет они скупили всех трактирных слуг на тракте. Не исключено, что готовят какую-нибудь гадость.

— Может тогда дальше не поедем? — осторожно спросил Остап Афанасьевич.

— Вот ещё! — усмехнулся барон. — Действуем по плану. Они полагают, что мы не знаем за слежкой, а мы тем временем будем готовы ко всему. Смотрите по пути на всё подозрительное, если что — атакуем первыми, нас просто так не возьмёшь.

— Ох… — выдохнул старик, покачав головой, и вернулся к еде.

* * *