— Я училась у лучших пациентов.

Мара тихо выдохнула, будто сдержала смешок. Арвен тоже уловил.

— Тогда пойдёшь рядом со мной. Не впереди. Не позади. Рядом.

Я хотела возразить из принципа. Но рядом — это не за спиной. Не под защитой как вещь. Рядом — хоть какая-то форма уважения.

— Хорошо.

Мы пошли к главному залу.

Замок Рейс больше не притворялся спокойным. На лестницах стояли вооружённые люди, слуги жались к стенам, двери закрывались при нашем приближении. Тирн шёл впереди с алтарной книгой в кожаном чехле. Двое гвардейцев несли раненого Ферра. Самуил держал душник с Элирой, завернутый в серебряную сетку. Мара шла возле меня, очень бледная, но с прямой спиной.

Арвен держал мою руку.

Не как мужчина, ведущий женщину. Как слепой, который видит через неё. И как дракон, который готов разорвать любого, кто попытается эту руку отнять.

Когда мы вошли в главный зал, голоса смолкли.

Я помнила этот зал по чужим воспоминаниям: свадьба, ужины, приёмы. Высокие окна, чёрные колонны, серебряные драконы под потолком, длинный стол из тёмного дерева. Сейчас стол убрали. В центре стоял человек в белой мантии с золотой цепью на груди.

Малхар Тейн.

Верховный судья оказался не стариком. Лет пятьдесят, высокий, сухой, с гладко зачёсанными седыми волосами и лицом человека, который давно перестал сомневаться в праве ломать чужие судьбы. Его глаза были тёмными, внимательными и спокойными. Слишком спокойными.

Рядом с ним стояли судьи второго круга. Позади — маги крови. У их ног лежали цепи с красными печатями.

Малхар посмотрел на Арвена, потом на наши сцепленные руки.

— Лорд Рейс, вы ранены, ослеплены, находитесь под влиянием открытой истинной связи и скрываете чужеродную душу. Я предлагаю вам сделать первый разумный поступок за этот день.

Арвен остановился у границы старого родового круга в центре зала.

— Ты в моём доме, Малхар. Выбирай слова.

— Ваш дом уже обратился к Совету за защитой от вас.

— Мой дом говорит моим голосом.

Судья улыбнулся.

— Тогда почему вы держитесь за руку женщины, которую даже не можете назвать настоящим именем перед законом?

Воздух в зале стал холоднее.

Я почувствовала, как Арвен хотел ответить. Жёстко, страшно, так, чтобы судья сразу понял цену следующей фразы.

Но я шагнула вперёд.

Ровно настолько, чтобы быть рядом, а не за его плечом.

— Меня зовут Лина, — сказала я.

По залу прошёл шёпот.

Малхар посмотрел на меня с интересом.

— Чужое имя в чужом теле. Благодарю за признание.

— Это не признание вины. Это уточнение личности.

— Личность без тела не имеет прав в этом мире.

— Тогда почему вы так хотите меня забрать?

Он улыбнулся шире.

Арвен рядом не двигался, но я почувствовала его внимание. Он слушал. Не перебивал. Дал мне говорить.

— Потому что вы опасны, — сказал судья.

— Для кого?

— Для империи.

— Или для людей, чьи подписи стоят в алтарной книге рядом с ритуалом призыва души?

Тишина ударила по залу.

Впервые лицо Малхара стало неподвижным не от спокойствия, а от усилия.

Тирн вынес книгу вперёд.

Ферр, бледный и дрожащий, поднял руку.

— Я, лорд-нотариус Совета Ферр Астен, свидетельствую: книга крови рода Рейс открылась в зеркальной темнице и показала запись о незаконном ритуале, совершённом против леди Элиры Саан-Рейс и души, назвавшей себя Линой.

Малхар повернул к нему голову.

— Нотариус Ферр ранен, находится под давлением главы рода и не способен…

— Я способен заверить подписи, — перебил Ферр. Голос у него дрожал, но слова звучали ясно. — В том числе вашу, верховный судья.

Один из судей второго круга резко посмотрел на Малхара.

Вот она. Первая трещина.

Малхар увидел её тоже.

И тогда он перестал улыбаться.

— Значит, будет освидетельствование.

Маги крови подняли цепи.

Арвен шагнул вперёд.

— Только через мой труп.

Малхар посмотрел на него спокойно.

— Это легко устроить, лорд Рейс. Но тогда она потеряет путь домой.

Я резко повернула голову к судье.

Он знал.

Конечно, знал.

— Ах, — сказал Малхар мягко. — Элира уже успела рассказать? Как неудобно. Значит, перейдём к сути.

Он поднял руку. На его ладони вспыхнула тонкая золотая нить.

Я почувствовала её в груди.

Не болью. Тягой.

Как дверь, которую приоткрыли на щель.

На миг перед глазами возник белый потолок. Резкий запах лекарств. Далёкий писк аппарата. Чья-то рука на моей ладони.

Моей настоящей ладони.

Я пошатнулась.

Арвен удержал меня.