— Нет, ты не понял. Тут так написано: «Спасибо», — уточнил внук и помахал бумагой. — И что это значит? За что «спасибо»?

— За всё. Коротко и лаконично, — оценил я. — Открывай шампанское.

Тот неумело вытащил пробку и вверх ударила тугая струя, забрызгав паркет.

Я тут же цапнул бутылку, отсалютовал ею внуку и сделал несколько глотков.

— Ммм, превосходно! Самое вкусное в моей жизни. Но конечно, не самогон.

Я вымученно хохотнул и передал шампанское Павлу.

Тот тоже сделал пару глотков и, облизав губы, сказал:

— Да, действительно хорошее.

— А то! Как я и говорил, наверняка из подвалов самого сатаны. Кстати, о сатане… А почему Алексей напоследок ляпнул — что дом вроде как его?

— Так дом и вправду его, — огорошил меня Павел. — Ты что, забыл?

— Кажется, я и не помнил, — еле слышно пробормотал я, сверяясь с воспоминаниями Игнатия. Он ничего такого и вправду не помнил. — Ну-ка расскажи поподробнее.

Павел вздохнул, снова присосался к шампанскому и вернул его мне.

— Ты же сам подарил Алексею дом. У него есть дарственная.

— Да ну? И когда же это случилось?

— Да уж почти три года назад.

— Ого, — почесал я висок и отпил из бутылки. — То есть три года назад я публично, во всеуслышание, подарил ему дом, а тебя с Вячеславом оставил ни с чем?

— Подарил, но не «во всеуслышание», тайно. А потом, спустя время, Алексей предъявил нам дарственную, — метнул на меня обиженный взгляд внук.

— И когда он это сделал?

— Через несколько месяцев после того, как у тебя с головой проблемы начались.

— Ясно, — протянул я, начиная догадываться в чём дело.

Ох уж этот Алексей! Настоящая сволочь и проныра, каких ещё поискать надо!

Необходимо как можно быстрее разобраться с этой историей. Думаю, завтра или послезавтра начну. А сегодня мне ещё придётся позвонить соседке — той самой, что обещала всё рассказать своему брату, чтобы он разобрался, что случилось в холле. Я, честно говоря, сам жажду этого, но допустить публичный скандал не могу. Алексей, пёс сутулый, принадлежит к роду Зверевых, а значит, все его поступки влияют на рейтинг семьи. А я хочу попасть в золотой список, так что дело стоит замять. Но вот с Алексеем всё придётся решать кардинально. Есть у меня несколько идей.

— Дедушка, ты о чём задумался? — нахмурился Павел.

— А не пора ли мне лечь спать? — косо глянул я на внука, чувствуя, что безумный день порядком вымотал старое тело. — Завтра же у меня ток-шоу. Надо хорошо выспаться и отдохнуть.

— Отличная мысль!

— А ты здесь приберись немного, — глянул я на лужу крови, покрывшуюся коркой.

— Хорошо, — кивнул Павел, а затем добавил, хлопнув себя по лбу: — Ты сегодня днём просил показать документы, которые мы нашли в квартире, где ты изучал Лабиринт перед тем, как сойти с ума. Они в твоей спальне, в шкафу. Но умоляю тебя, лучше утром на них взгляни, а то засядешь до полуночи.

— Пойдём, — махнул я внуку и стал подниматься по лестнице.

Тот двинулся за мной и уже вскоре показал мне документы. И хоть манили они меня больше, чем кота валерьянка, поскольку я, как любой ведьмак, был любопытен сверх меры, однако решил отложить их изучение хотя бы до завтра. Я действительно устал.

— Доброй ночи, дедушка, — пожелал Павел и вышел за дверь.

А я отыскал в мобильном телефоне номер соседей — не личный, а домашний. Позвонил и наткнулся на служанку. К счастью, та узнала мой хриплый голос и без лишних расспросов позвала ту самую дворянку, побывавшую сегодня в холле особняка Зверевых.

Аристократка до сих пор пылала возмущением, но всё же мне удалось убедить её никому ничего не рассказывать. Повезло, что местные дворянские рода щепетильны до невозможности, особенно когда речь заходит о репутации. Да и моя природная харизма, впитанная с молоком матери, своё дело сделала.

В общем, женщина клятвенно заверила меня, что смолчит и сестру свою тоже попросит держать язык за зубами.

— Благодарю вас, сударыня, — произнёс я бархатным голосом, подражая своему прежнему, что сразил немало придворных красавиц. — Надеюсь, когда-нибудь сумею отплатить вам… хотя бы хорошим ужином.

— Было бы неплохо, — кокетливо отозвалась она. — Признаться, вы, Игнатий Николаевич, сегодня произвели на меня сильное впечатление.

— Всего лишь сильное? Мне казалось, что потрясающее.

Она хихикнула, пожелала мне доброй ночи и повесила трубку.