— Да этот хрен уже второй год как башкой повредился и дар его деградировал до первого уровня. Все об этом знают! — прорычал побагровевший здоровяк, решительно двинувшись ко мне. — Я ему сейчас леща дам да подсрачник, а он ничего никому и не скажет. Сумасшедший же.

— Ага, восстанови справедливость, — хохотнул желтозубый, бережно сунул затушенный окурок в карман и крикнул в окно бара: — Жанка, Ленка, идите сюда! Сейчас будет практическое занятие по воспитательной работе!

— Лёха, он не похож на сумасшедшего. Ты посмотри, какой у него взгляд! Полностью осознанный, да ещё такой… насмешливый, — пропищал поёжившийся бледный, глядя на меня во все глаза.

— Да заткнись ты, Костик. Вечно ты ссышь! — рыкнул здоровяк и злобно подмигнул мне, картинно впечатав пудовый кулак в раскрытую ладонь. — Первый вопрос, сука: куда тебе вдарить?

Лёха сделал несколько быстрых шагов и с кривой ухмылочкой загородил мне дорогу. Пришлось остановиться около стены из потрескавшегося красного кирпича с ещё влажными следами мочи.

— Чего молчишь, а⁈ — глумливо раззявил пасть детина, слегка покачиваясь.

Хм, сразу продемонстрировать этому дебилу, кто тут батя? Не-е-ет, так будет неинтересно. Надо показать ему всю глубину его неправоты, чтобы впредь неповадно было так поступать. Отучить его от жестокости. К сожалению, она словно болезнь передаётся от одного к другому: отец бьёт ребенка, а тот вымещает злость на котенке; начальник унижает зама, а он потом — подчинённого. И дело тут не только в воздействии Лабиринта.

— Нечего ответить? Тогда двоечка тебе! — с весёлой яростью выпалил Лёха, изрыгая изо рта вонь кислого пива и чесночных гренок.

Он как-то даже лениво сделал левый апперкот и сразу добавил правый крюк, полностью уверенный в том, что свалит меня с ног. Самодовольство так и сквозило в каждом его движении.

Но я, даже несмотря на неуклюжее стариковское тело, успел сместиться чуть в сторону. Апперкот не достиг цели, просто полоснул воздух, а правый кулак здоровяка смачно впечатался в стену. Стена победила, причём с огромным преимуществом. В руке урода что-то хрустнуло. Весело и сочно.

— Ай, сука! — выхаркнул он вместе со слюнями. Рожа исказилась от боли, а на костяшках пальцев выступила кровь.

Шикарно получилось. Аж тепло на душе стало.

— Ха, ха, Лёха, а может, не зря тебя отчислили⁈ — захохотал желтозубый и покосился на двух раскрасневшихся девах, вывалившихся из бара.

— Ого, а тут веселье! Вы чего нас не подождали, мальчики? — наигранно возмущённо выдала блондинка, плоская как доска.

— Ага, безобразие! — вторила ей другая девка хриплым низким голосом, удивительно идущим к её комплекции бочки. — Лёха, а ты чего рукой трясёшь? На невидимой гитаре играешь?

Зрители заржали как кони, заставив урода рассерженно скрежетнуть зубами. В его глазах вспыхнула жажда крови.

Он ринулся на меня как бык на красивого седовласого тореадора, пытаясь схватить за лацканы пиджака. Но напоролся на удар ногой в колено. Да, удар вышел довольно слабеньким и паршивым. Однако это всё же заставило его потерять равновесие. Он с глухим стуком ударился лбом о стену, проскользил по ней, расцарапывая в кровь лицо, и грохнулся прямо в лужу мочи.

Его подружки и друганы разразились чуть ли не истерическим смехом, сгибаясь пополам.

— Лёха, так опозориться — это настоящее искусство, — просипел желтозубый, давясь хохотом. — Тебя уделал полоумный старик!

Здоровяк вскочил на ноги, дыша тяжело и яростно. Окровавленная физиономия со множеством царапин багровела от стыда. Во взгляде же вспыхнула истинная ненависть, окончательно смывшая опьянение.

— Убью! — прохрипел он, с трудом выталкивая слова из горла.

Его рука судорожно нырнула в карман спортивных штанов, вытащив дешёвый раскладной ножик. Рукоять оказалась перемотанной старой изолентой, вызвав у меня презрительную усмешку.

— Ого, какие технологии. Инопланетные, что ли? — иронично кивнул я на его «зубочистку».

Но тот из-за своего яростного вопля, к сожалению, не расслышал мою остроту.

Лёха попытался всадить нож в мой живот, коим я весьма дорожил. Однако лезвие ударилось в вызванный мной «воздушный щит», из-за чего запястье здоровяка с хрустом вывернулось.