Шей выходит, переворачивает её на живот, задирает таз. Она чувствует, как он входит сзади, сразу глубоко, до упора. Новая позиция, новый угол, новые ощущения. Рэй ложится рядом, гладит её по волосам, целует в висок, пока Шей двигается в ней сзади.

— Терпи, — шепчет Рэй. — Сейчас он кончит, и мы поменяемся. Ты хочешь попробовать меня, правда?

Астра мычит в подушку, не в силах говорить. Шей ускоряется, его дыхание сбивается, и вдруг он замирает, глубоко внутри, изливаясь горячими толчками. Она чувствует, как сперма заполняет её, течёт по бёдрам.

Шей выходит, падает рядом, тяжело дыша.

Рэй тут же занимает его место. Он переворачивает Астру на спину, закидывает её ноги себе на плечи и входит одним движением. Грубо, глубоко, доминантно. И это совсем другое ощущение.

Рэй толще, он растягивает по-другому, заполняет так плотно, что кажется — ещё чуть-чуть, и порвёт. Он не нежничает, не спрашивает. Он берёт своё. Жёстко, ритмично, мощно. Каждый его толчок — заявление о праве собственности.

— Ты моя, — рычит он, вбиваясь в неё. — Запомни это. Навсегда.

Астра только кивает, ловя ртом воздух. Её накрывает третьей волной, почти без перерыва, и она кричит, вцепляясь ногтями в его спину. Рэй кончает следом, глубоко внутри, заливая её горячей спермой, и на мгновение они замирают, связанные этим финальным актом.

Тишина.

Только тяжёлое дыхание троих людей на огромной кровати. Астра чувствует, как сперма вытекает из неё, смешиваясь со смазкой Шея, как болит всё тело, как пульсирует низ живота. Она разбита. Она опустошена. Она наполнена.

Рэй выходит, ложится с одной стороны, Шей придвигается с другой. Они обнимают её с двух сторон, прижимают к себе, и это кокон из горячих, влажных, пахнущих сексом тел.

— Спи, — шепчет Шей в макушку. — Завтра будет долгий день.

— Ты наша, — добавляет Рэй, и в его голосе впервые звучит что-то похожее на нежность. — Навсегда.

Астра закрывает глаза. Она не знает, что будет завтра. Не знает, правильно ли это. Не знает, как жить дальше. Но сейчас, в кольце двух рук, прижатая к двум сердцам, бьющимся в унисон, она чувствует себя в безопасности. В первый раз за долгое время.

Она засыпает, проваливаясь в темноту без сновидений, и последнее, что чувствует — поцелуй в висок и тихий шёпот:

— Добро пожаловать на «Титан», Астра.

Глава 3 Рабочие будни

Прошла неделя. Мостик корабля, день.

Астра уже почти привыкла к гулу двигателей «Титана». Этот низкий, вибрирующий звук проникает в кровь, стучит в висках, отдаёт где-то внизу живота. Или это уже не двигатели? За неделю, проведённую на корабле, её тело научилось вибрировать на других частотах.

Она сидит за своим столом в углу мостика — маленький оазис цивилизации среди панелей управления, голографических экранов и мерцающих огоньков. Раскладывает бумаги — да, на корабле с искусственным интеллектом всё ещё нужна бумажная волокита, отчёты для портовых властей, накладные на груз. Пальцы бегают по клавишам, но мысли где-то далеко.

Точнее, совсем рядом.

Рэй стоит у главного пульта, широкоплечий, собранный, как стальная пружина. Его пальцы касаются сенсоров, корректируя курс, но краем глаза, периферией, она чувствует, как он наблюдает. Всегда наблюдает. С той ночи он не пропускает ни одного её движения. Каждое утро начинается с того, что она просыпается в кольце их рук, разбитая, опухшая от поцелуев, с ноющей болью между ног. И каждое утро они оставляют её в каюте, чтобы через час она, уже одетая в форму, делала вид, что ничего не было.

Игра. Опасная, захватывающая игра.

Шей появляется на мостике с подносом, на котором дымится кофе. Его улыбка — ленивая, довольная, как у кота, объевшегося сметаны. Он ставит чашку прямо на её отчёт, прожигая взглядом вырез блузки.

— Кофе, малышка. Ты сегодня какая-то бледная. Плохо спала?

Она краснеет до корней волос. Спала она отлично — между ними, утыканная, как подушка безопасности, их членами, которые даже во сне упирались ей в живот и ягодицы.

— Спасибо, капитан Шей, — официально отвечает она, но голос срывается на хрипотцу.

— Оставь формальности, — Рэй оборачивается, и его стальной взгляд впивается в неё. — Мы здесь все свои. Иди сюда, Астра. Нужно продиктовать пару писем.

Сердце пропускает удар. «Продиктовать». За этой фразой уже семь дней подряд следует одно и то же.