— Ты дрожишь, — отмечает Рэй. — Холодно? Или…

Он не договаривает. Его палец всё ещё на её губах, и она вдруг понимает, что хочет взять его в рот. Лизнуть. Всосать. Облизать подушечку. Ей становится стыдно от этого желания, но между ног уже влажно, пульсирует, требует.

Пальцы Шея тем временем добираются до застёжки юбки. Щелчок — и ткань ослабляется. Она чувствует, как юбка сползает по бёдрам, открывая колени. Его ладонь ложится на голое бедро — чулок кончается, и кожа касается кожи. Горячая, шершавая ладонь гладит внутреннюю сторону бедра, подбираясь всё выше, к самому краю трусиков.

— Не надо, — выдыхает она в палец Рэя. — Пожалуйста…

— «Не надо» или «пожалуйста»? — Рэй склоняет голову набок. — Что именно «не надо», Астра? Чтобы мы тебя трогали? Чтобы хотели? Чтобы довели до крика?

Он убирает палец от её губ и вдруг наклоняется. Его губы впиваются в её — грубо, требовательно, безжалостно. Это не поцелуй, это захват. Он берёт то, что принадлежит ему по праву сильного. Его язык вторгается в её рот, властный, настойчивый, переплетается с её языком, заставляя отвечать, принимать, тонуть.

Астра стонет в его рот. Потому что в тот же момент пальцы Шея наконец добираются до цели. Они скользят под кружево, проводят по влажной, горячей ткани трусиков, находят самую чувствительную точку и давят, легко, но точно. Мир взрывается фейерверком под веками.

Она выгибается в кольце двух мужчин, теряя последние крохи контроля. Рэй углубляет поцелуй, одной рукой сжимая её затылок, не давая отстраниться. Вторая его рука ложится на её грудь, сминая сквозь блузку и лифчик, нащупывая сосок, сжимая до сладкой боли.

Шей не останавливается. Его пальцы двигаются, дразнят, гладят, проникают под резинку, касаясь самого сокровенного. Астра чувствует, как течёт, как сильно она хочет этого — прямо здесь, на этом диване, под их руками, их губами, их телами.

Рэй отрывается от её губ, давая глотнуть воздуха. Она смотрит на него затуманенными глазами, губы припухли, дыхание сбито.

— Ты подпишешь контракт, — шепчет он, глядя прямо в зрачки. — Сейчас. Здесь. Своим телом. Каждой клеточкой. Ты станешь нашей, Астра. Добровольно или… Но станешь.

— Рэй, не пугай девочку, — голос Шея звучит хрипло, возбуждённо. Его пальцы всё ещё внутри её трусиков, и каждое движение отзывается спазмом внизу живота. — Она уже согласна. Правда, милая?

Астра не может сказать ни слова. Она может только кивнуть. Рвано, отчаянно.

Шей улыбается — победно, довольно. И вдруг, не вынимая руки, другой рукой подхватывает её под колени. Резко, легко, будто она ничего не весит.

— Тогда продолжим церемонию подписания в более подходящей обстановке, — говорит он, поднимаясь.

Астра оказывается у него на руках, задравшаяся юбка, спутанные волосы, губы горят. Она смотрит на Рэя, который встаёт следом, и в его стальных глазах впервые видит что-то похожее на одобрение.

Шей несёт её через каюту, туда, где в полумраке видна дверь спальни. С каждым его шагом её сердце пропускает удар. Она знает, что будет за этой дверью. Знает, что обратной дороги нет. Знает, что утром она проснётся другой.

И ей всё равно.

Ей хочется туда. К ним. В это пламя.

Дверь спальни открывается, поглощая их троих, и мягкий свет гаснет за спиной, оставляя только темноту, шёпот и жар обнажённой кожи.

Глава 2 Первая ночь на «Титане»

Каюта капитана, спальня.

Свет здесь приглушен до интимного полумрака. Единственный источник — мягкое свечение панелей у изголовья огромной кровати, способной вместить и растерять хоть пятерых. Запах мужской кожи, сандала и чего-то терпкого, возбуждающего, обволакивает Астру, как только Шей переступает порог спальни, всё ещё держа её на руках.

Она чувствует, как её опускают на прохладный шелк постели. Голова падает на подушку, волосы разметались по ткани. Шей нависает сверху, улыбается той самой ленивой, собственнической улыбкой, и начинает расстегивать её блузу. Медленно, пуговица за пуговицей, обнажая сначала ложбинку, потом простой хлопковый лифчик, потом живот.