Астра переводит взгляд и видит Рэя. Он стоит у кровати и смотрит на неё. Не раздевает взглядом — он уже сделал это мысленно ещё в раздевалке. Он изучает. Оценивает. Ждёт. В руках у него маленький пульт — он касается экрана, и из скрытых динамиков разливается тягучая, чувственная музыка с тяжёлым басом, отдающим прямо в низ живота.

— Расслабься, — говорит он, и это снова приказ.

Шей стягивает блузу с её плеч, отбрасывает в сторону. Его пальцы касаются ключиц, проводят по ним, спускаются к плечам, гладят. Нежно, дразняще. Рэй тем временем садится на кровать с другой стороны. Тяжесть его тела продавливает матрас, заставляя Астру качнуться в его сторону. Он сразу берёт инициативу: наклоняется и прижимается губами к её шее.

Это не поцелуй — это клеймение. Губы Рэя горячие, требовательные, он втягивает кожу, посасывает, оставляя влажный след, который через час превратится в засос. Астра вздрагивает, пытается отстраниться, но его рука уже на затылке, фиксирует, не даёт уйти.

— Тише, — шепчет он ей в шею, и его дыхание заставляет мурашки бежать по позвоночнику. — Это всего лишь метка. Чтобы ты помнила, чья ты теперь.

Шей тем временем добирается до её низа. Ловко расстегивает пуговицу, тянет молнию вниз, и звук расходящихся зубчиков кажется оглушительно громким в тишине спальни. Он стягивает лишнюю одежду с её бёдер, открывая взгляду простые хлопковые трусики.

— Мило, — усмехается он, проводя пальцем по резинке. — Скромница. Но сегодня мы это исправим.

Он тянет трусики вниз, и Астра рефлекторно пытается свести ноги, но Рэй, не отрываясь от её шеи, кладёт ладонь на её колено, жёстко разводит бёдра в стороны.

— Не смей закрываться, — его голос вибрирует на её коже. — Ты наша. Мы хотим тебя видеть. Всю.

Шей стягивает трусики до щиколоток, снимает их совсем, отбрасывает на пол. Астра остаётся абсолютно голой под двумя прожигающими взглядами. Она хочет прикрыться, спрятаться, но руки словно налиты свинцом. Да и куда спрячешься, когда Рэй уже целует её ключицу, спускаясь всё ниже, а Шей разводит её ноги шире, устраиваясь между ними?

— Какая ты красивая, — шепчет Шей, глядя на неё снизу вверх. Его глаза темны от желания, зрачки расширены, дыхание сбито. — Ты хоть представляешь, как долго мы ждали такую, как ты?

Астра не успевает спросить — что значит «такую»? Потому что Шей вдруг склоняется и касается губами внутренней стороны её бедра. Мягко, легко, почти невесомо. Потом чуть выше. Ещё выше. Его язык выводит влажные дорожки на коже, приближаясь к самому сокровенному, но каждый раз останавливаясь в миллиметре.

Пытка. Сладкая, мучительная пытка.

Рэй в это время занимается её грудью. Он стягивает лифчик, освобождая груди, и сразу берёт в рот сосок. Обводит языком, посасывает, покусывает, заставляя Астру выгибаться и всхлипывать от переизбытка ощущений. Одна его рука сжимает вторую грудь, мнёт, ласкает, подкручивает сосок пальцами.

Астра разрывается между двумя полюсами наслаждения. Грудь горит от ласк Рэя, а низ живота сводит от предвкушения, потому что язык Шея наконец добирается до цели.

Первый контакт с клитором заставляет её вскрикнуть и вцепиться пальцами в простыни. Шей не торопится. Он лижет медленно, смакуя, исследуя каждый миллиметр её складок, раздвигая их языком, находя самые чувствительные точки. Астра слышит свои стоны как будто со стороны — низкие, гортанные, совершенно бесстыдные. Она никогда не думала, что может звучать так.

Рэй отрывается от её груди, смотрит на неё сверху вниз. Его глаза — тёмная сталь, в них плещется удовлетворение пополам с голодом.

— Нравится? — спрашивает он, хотя ответ очевиден. — Когда тебя вылизывают, как самую сладкую конфету?

Астра не может ответить. Она может только кивать и стонать, потому что Шей в это время вводит язык внутрь, глубоко, насколько возможно, и мир плывёт перед глазами.

Рэй берёт её руку и кладёт себе на пах. Через ткань брюк она чувствует его член — твёрдый, горячий, пульсирующий. Такой большой, что у неё перехватывает дыхание. Он сжимает её пальцы, заставляя ощупать себя сквозь ткань, почувствовать длину, толщину, каждый миллиметр.

— Это будет в тебе сегодня, — говорит он, глядя в глаза. — И не раз. Ты готова?