Астра сидит за столом, уставившись в голографический экран планшета. Отчёт по запасам за третий квадрант. Сухие цифры, колонки, графики. Она перечитывает одну и ту же строку в пятый раз, но буквы расплываются, теряя смысл. Потому что она чувствует этот взгляд. Кожей.

Шей сидит напротив, в глубоком кожаном кресле, которое помнит десятки таких же вечеров. В его руках планшет с отчётом Рэя, но страница не перелистывалась уже десять минут. Он смотрит на неё.

Это не обычный взгляд. Исчез тот ленивый, маслянистый голод, с которым он обычно раздевает её глазами, предвкушая ночь. Сейчас в его взгляде что-то тёмное и пугающе-глубокое. Омут, в котором плещется не похоть, а что-то большее, тягучее, как расплавленный мёд. Нежность, граничащая с болью. Тихая тоска. Сожаление о том, чего ещё не случилось, и страх перед тем, что уже есть.

Астре становится не по себе. Мурашки, острые и холодные, пробегают по позвоночнику, концентрируются в затылке. Это не предвкушение страсти. Это первобытный страх перед чем-то неизбежным и огромным.

Она поднимает глаза.

И тонет.

Его глаза — тёмно-карие, почти чёрные в этом освещении — захватывают её целиком. Она видит в них отражение себя: растерянную, с приоткрытыми губами. Между ними словно натягивается струна, тонкая, вибрирующая от переполняющего её напряжения.

— Что? — её голос звучит хрипло, тихо. Она не узнаёт его.

Шей молчит. Долгую, бесконечную секунду. Внутри него идёт борьба — сказать всё или снова спрятаться за маской. Он выбирает маску. Его губы растягиваются в ту самую ленивую, обезоруживающую улыбку, от которой у неё всегда подкашиваются колени.

— Ничего. Любуюсь.

— Ты странный сегодня. — Она не верит ему. Слишком поздно.

— Просто задумался.

Воздух в комнате становится вязким, как сироп. Астра хочет спросить, о чём, но в этот момент двери кают-компании скользят в стороны, впуская Рэя.

Он уже в лётном комбинелене, ткань обтягивает широкие плечи. Планшет зажат под мышкой. Деловой, собранный, холодный. Взгляд цепкий — он мгновенно сканирует комнату, замечает расстояние между ними, повисшую тишину, но оставляет это без комментариев.

Рэй подходит к Астре. Его движения всегда точны и экономны. Он наклоняется, целует её в макушку. Коротко, собственнически. Кожа помнит тепло его губ, но в этом жесте нет той нежности, которую она только что видела в глазах Шея. Есть право.

— Улетаю на сутки. Дела на перевалочной станции. Без меня не скучайте.

— Будем стараться, — отзывается Шей.

Астра слышит в его голосе ту самую неуловимую нотку. То ли сожаление, то ли предвкушение. Рэй задерживает на брате взгляд на секунду дольше положенного. Что-то мелькает в его глазах — догадка? — но он не подаёт виду.

Рэй наклоняется к Астре ещё раз. Его ладонь ложится ей на затылок, фиксируя голову. Поцелуй в губы — глубокий, требовательный, собственнический. Его язык на мгновение скользит по её нижней губе, оставляя металлический привкус кофе и стали. Метка. Напоминание.

— Вернусь завтра к вечеру. — Он выпрямляется, смотрит на них обоих. — Не делайте глупостей.

— Какие глупости? — Шей пожимает плечами, разводя руками. Идеальная картина невинности. — Мы будем паиньками.

Рэй уходит. Створки двери смыкаются за ним с тихим шипением.

Тишина обрушивается на них, как стена. Густая, плотная, живая. Астра смотрит в планшет, но видит только блики на экране. В ушах шумит кровь.

— Ну вот. — Голос Шея звучит слишком буднично, разрывая тишину на части. — Мы остались одни. Целые сутки.

— Ты так говоришь, будто планируешь что-то ужасное. — Она пытается шутить, но голос срывается.

— Ужасное? — Он смеётся. Коротко, нервно. Встаёт из кресла, и каждое его движение сейчас другое — не ленивое, а собранное, полное решимости. Он подходит к ней. Берёт за руку, тянет вверх, заставляя подняться. Его пальцы сжимают её запястье чуть сильнее, чем нужно. — Нет, Астра. Не ужасное. Просто… другое.

— Куда?

— Увидишь.

Он ведёт её через лабиринт коридоров «Титана». Она знает корабль не так хорошо, как они. Шей останавливается у неприметной двери, которую она никогда не замечала. Секционная переборка в офицерском отсеке. Он прикладывает ладонь к сенсору.