Рэй начинает двигаться. Медленно, глубоко, почти нежно. Каждый его толчок отдаётся в самом центре, заставляя её сжиматься вокруг него. Шей в это время не отрывается от её губ, целует, покусывает, облизывает. Его пальцы на груди сжимаются сильнее, когда Рэй ускоряется.

— Хорошо? — шепчет Шей ей в губы.

— Очень…

Рэй меняет угол, задевая ту самую точку внутри, и Астра вскрикивает, выгибаясь.

— Здесь? — уточняет он, и снова бьёт точно в цель.

— Да… да…

— Шей, помоги ей, — командует Рэй, не сбавляя темпа.

Шей понимает без слов. Он отрывается от её губ, сползает ниже, и его рот находит клитор. Язык работает быстро, точно, в ритм толчкам Рэя. Двойное воздействие — снаружи и изнутри — разрывает её на части.

— Я… я не могу… — стонет она, вцепившись в простыню.

— Можешь, — голос Рэя низкий, вибрирующий. — Ты с нами можешь всё. Давай, Астра. Ещё раз.

И она кончает. Снова, мощнее первого раза, с криком, с содроганием всего тела. Рэй продолжает двигаться, ловя её спазмы, и это продлевает оргазм до бесконечности. Шей не отрывается от клитора, вылизывая её до последней судороги.

Когда она наконец затихает, Рэй выходит, переворачивает её на живот и входит сзади. Шей ложится под неё, приподнимая её голову, и его член оказывается прямо перед её лицом.

— Открой рот, — просит он мягко, не приказывает.

Она открывает. Он входит медленно, давая ей контроль. Она сосёт в ритме толчков Рэя, и это снова синхронность, снова слаженность, снова командная работа.

Они двигаются в ней с двух сторон, заполняя каждое отверстие, и Астра чувствует себя полностью, абсолютно занятой. Нет ни одной клеточки тела, которая не была бы задействована, не получала бы удовольствие.

— Мы близко, — выдыхает Шей. — Ты готова?

Она мычит в ответ, потому что рот занят. Но они понимают.

Рэй ускоряется, его толчки становятся жёстче, глубже. Шей тоже наращивает темп, и Астра чувствует, как члены набухают, пульсируют перед финалом.

Рэй кончает первым — глубоко внутри, горячими толчками. Почти сразу Шей изливается ей в рот, и она глотает, принимая всё, что он даёт.

Они замирают. Тяжёлое дыхание заполняет тишину медотсека. Потом Рэй выходит, ложится рядом на узком столе. Шей сползает вниз, укладывая голову ей на живот.

Астра смотрит в потолок. Она вся липкая от пота, от их соков, от спермы. Между ног пульсирует, ноет, требует продолжения. Но сил нет. Совсем.

— Это было… — начинает она.

— Лечение, — хором заканчивают они.

Астра смеётся. Смеётся, потому что это безумие. Потому что она в медицинском отсеке, на столе для осмотров, между двумя мужчинами, которые только что трахали её с такой нежностью, будто она хрустальная.

— Я думала, вы будете соревноваться, кто кого, — шепчет она.

— Мы решили, — Рэй гладит её по плечу, — что ты не приз. Ты команда. А в команде все работают вместе.

— К тому же, — добавляет Шей, целуя её в живот, — сегодня ты пострадавшая. Надо было проявить заботу.

— Заботу, — повторяет Астра. — Значит, это была забота?

— А ты сомневалась? — Рэй приподнимается на локте, заглядывая в глаза. — Мы о тебе заботимся, Астра. Ты наша.

Она смотрит на них — двух совершенно разных мужчин, которые за неделю стали её миром. И понимает, что уже не представляет другой жизни.

— Я ваша, — соглашается она. — Но если вы меня сейчас не отпустите в душ, я тут же умру от потери жидкости.

Они смеются. Помогают ей слезть со стола, поддерживают, когда ноги подкашиваются. Шей подаёт халат — свой, медицинский, укутывает её, как ребёнка.

— Идём, — говорит Рэй, открывая дверь. — У нас в каюте душ больше. И кровать мягче.

— И мы там ещё не закончили, — добавляет Шей с улыбкой. — Ночь только началась.

Астра вздыхает, но улыбается. Она идёт между ними по пустым коридорам «Титана», чувствуя, как сперма течёт по ногам, как ноют мышцы, как пульсирует низ живота.

И понимает, что это — лучшее, что с ней случалось. Даже смешнее, чем «испытательный срок», который ей устроили.

Хотя, может, это он и есть?

Глава 5 Галактический конфликт

Кают-компания «Титана» тонет в полумраке, разбавленном желтоватым светом настенных панелей. Где-то за толстой броней корпуса тихо гудят двигатели, поддерживая жизнь корабля в режиме ожидания. Внутри же время, кажется, остановилось.