— Я вообще не собирался на тебе жениться, — вдруг сказал он и заставил меня ошарашенно застыть. — Каждый божий день я искал способ разорвать помолвку, обнулить треклятый договор, сделать хоть что-нибудь, лишь бы тебя не было в моей жизни.

Земля уходила из-под ног очень медленно. Слова воспринимались настолько болезненно, что я отвернулась и уставилась на стену, пытаясь прийти в себя.

Все нормально. Все нормально.

Так бывает. Иногда люди просто не нужны друг другу.

— Я был готов сделать что угодно. — Ричард словно мстил мне за что-то, стараясь причинить боль. Его тьма наверняка получала удовольствие от моего жалкого вида. — Обвинить тебя в дурной крови, в невозможности принести здоровое потомство, я был готов найти тебе любовника, чтобы ты решила сбежать с ним. Я не просто не ждал тебя, я вообще не хотел, чтобы ты появилась в моей жизни, Марита.

Я вскинула голову, недоуменно посмотрела на потолок. Что за черт? Откуда вода? Прикоснулась к щекам, чтобы стереть капли, и вдруг поняла, что это слезы.

Слезы.

Они текли, а я даже не понимала, что плачу. Не было ни всхлипов, ни прерывающегося дыхания, ни пелены, застилающей глаза. Были просто слезы. И они просто катились по щекам.

Все было очень просто.

— Ладно. — Сказала тоже просто. А потом добавила немного срывающимся голосом: — Тебе не стоило меня спасать. Я бы умерла от шипа. Всем стало бы легче.

— Нет, не стало бы, — покачал он головой. — Я не хотел, чтобы ты была моей женой, но я не жалею, что так случилось.

Я остервенело провела ладонями по лицу, стараясь вернуть себе нормальный вид.

К такому меня не готовили ни матушка, ни гувернантка, ни любовные романы.

— Что мне сделать, ваша светлость? — Откашлялась, чтобы голос не звучал вяло и жалко. — Инсценировать свою смерть? Перебраться в деревню? В монастырь?

Шмыгнула носом и тут же яростно стиснула зубы, всеми силами пытаясь выглядеть сильной.

— Жить, — тихо попросил герцог.

— Что?

— Просто жить.

Опять все просто…

— Я не хочу, чтобы герцогиня Бёме легла в могилу, — пожал плечами Ричард, и, наверное, только человек, очень хорошо его знающий, мог заметить за этим равнодушием искреннее отчаяние. — Ты хотела знать правду? Я честно ее сказал, без прикрас, без твоего любимого налета сказочности. Не знаю, чего ты ждешь от брака. Лично я не жду ничего. Я просто не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

Руки, которыми я в очередной раз принялась тереть щеки, желая избавиться от противных слез, замерли. Сердце пропустило удар. Я смотрела на Ричарда, ждала, когда он рассмеется, ткнет в меня пальцем и воскликнет: «Что, поверила, дура?!» А он взял и сказал:

— Не плачь, пожалуйста.

И осторожно шагнул ко мне.

— Что нам делать? — спросила хрипло, вновь непроизвольно всхлипнув. — Я не знаю, что делать. Не знаю.

Он молчал. Молчал так, словно не мог подобрать достойного ответа. И вместе с тем подходил ко мне все ближе, пока не остановился совсем рядом.

— Может быть… просто жить? — Это должен был быть план действий, а прозвучало как предложение.

— Нет, не просто. Совсем не просто, — покачала я головой, прикусив нижнюю губу и отведя взгляд. — Как вообще можно просто жить? Я не хочу жить с человеком, которому не нужна.

Ну вот. Сказала.

— Ты ничего не поняла, да? — Он взял меня за подбородок и заставил повернуть голову. Непроизвольно посмотрела ему в глаза. — Я не знал тебя. Теперь знаю. И я хочу, чтобы ты была моей женой.

У него действительно все было просто.

Три фразы, вывернувшие душу наизнанку.

А затем холодные руки, аккуратно отлепившие мои накладные усы. Я не успела сообразить, что происходит, как вдруг почувствовала, что муж меня целует. Нежно, так, словно он очень хотел показать всю искренность своих слов.

Его пальцы коснулись моей щеки, трепетным движением провели по уже высохшим дорожкам слез, будто бы пытаясь сказать: «Я действительно хочу, чтобы ты жила. Только живи. Я устал терять».

— Ричард, пожалей меня, — прошептала в отчаянии. — Прошу тебя, пожалей. Ты даже не представляешь, как это больно: когда тебя целует тот, чье сердце уже занято.

— О чем ты говоришь? — не понял он, пристально глядя мне в лицо.

Я смахнула вновь выступившие слезы.