— Я?! Тебя?! — зло рассмеялась я. — А не наоборот?.. Скоро разразится новая война. Таврус послал ко всем — и все пришли! Все, кроме тебя! Ты, видишь ли, слишком занят! Торгаш!.. Посмотрю я, что ты запоешь, когда в Гринмор заявится Властитель Подземелий…
— Он?!
— Что, страшно стало?..
— Я ничего не боюсь! — стукнул кулаком себя в грудь Спиртус. — Я воин!
— Ты — позор регулярной армии!..
— Нет! — вскочил он.
— Тебе барыши дороже долга, дороже друзей!..
— Неправда! — Он чуть не плакал. Я выпрямилась:
— Не вижу другого объяснения!.. Извини. Мы, наверное, помешали?.. Пошли, ребята, в этом месте нам больше делать нечего…
Я повернулась к нему спиной и, не оглядываясь, вышла. Кочевники молча потянулись следом. Если мой расчет верен, то не пройдет и двух минут, как наш блудный сын…
— Стойте! — истошно завопил Спиртус.
Я, уже держа под уздцы лошадь, повернулась в сторону двери. Из нее пулей вылетел мой боевой товарищ и, не обращая внимания на изумленные лица слуг и посетителей, бухнулся на землю у моих ног.
— Не бросайте меня!..
— Это ты нас бросил, — надев на лицо маску Железного Командира, сухо сказала я.
— Я дурак! — взвыла бедная жертва моих интриг. — Мерзавец! Подлец! Сволочь!.. Если хочешь, убей, только не отворачивайся-я!..
Я молча смотрела на него сверху. Думаете, я такая бесчувственная и мне его было не жалко?.. Вовсе нет. Он, при всех своих закидонах, славный парень, но никогда еще хорошая взбучка никому не мешала! Злость моя прошла, вину он осознал в полной мере, а сейчас я держала трагическую паузу только для того, чтобы вернуть этого дурака в семью окончательно и бесповоротно… То есть не в семью, а в отряд!.. Господи, я уже как какой-то областной авторитет выражаюсь! Да и веду себя, честно говоря, соответственно… а что поделаешь?.. Жизнь такая! Они же по-другому не понимают!..
— Ладно, — с делано недовольным видом сказала наконец моя светлость, — хватит пыль собирать!.. Вставай.
— Ты меня прощаешь?!
— Ты, Спирт, свинья, конечно, — не удержалась я. — Но так уж и быть — прощаю! Только — в первый и последний раз! Понял?
— Так точно!! — подпрыгнул счастливый бизнесмен. — Можно, я возьму секиру и шлем?!
— Бери, бери…
Он вскочил и помчался к дверям харчевни.
— И коньячку прихвати!.. — запоздало крикнула я ему вдогонку. Чуть не забыла…
Внутри «Толстого кабана» поднялась суматоха. Все бегали, кричали, роняли посуду… Официантки рыдали крокодильими слезами — никогда не перестану удивляться странной симпатии абсолютно всех женщин к нашему здоровяку!..
Наконец вышеуказанный гражданин в полном обмундировании появился на пороге, цепляя на пояс секиру. Грустный слуга подвел ему коня, и кочевник взгромоздился в седло.
— Я готов! — сияя, как Полярная звезда, сообщил он.
Удивительная вещь душа человеческая! Хочешь сделать ему хорошо — сделай плохо, а потом — как было. Я его таким счастливым, кажется, никогда не видела!
— Тогда — вперед! — взмахнула я рукой. — А то полковник с Риганом там не иначе как с ума сходят, куда их сокровище подевалось… если, конечно, закончили драку.
— Какое сокровище? — поинтересовался Спиртус, который, кажется, уже забыл, что сегодня он провинившийся. А впрочем, ладно! Пусть живет. Я на него уже не сержусь…
— Как «какое»? — с достоинством ответило мое командирство. — Я, разумеется! Мы, между прочим, за тобой с места в карьер сорвались, даже их не предупредили…
— Стась… — попросил он. — Не говори Таврусу! Ну, что я так…
— Ладно… но не потому, что я такая великодушная! Просто, если полковник узнает — я тебе не завидую… Для него честь и совесть превыше всего!
— Знаю, — пискнул слегка побледневший варвар. — Значит, не скажешь?..
— Нет… — Я повернула голову в его сторону. — А вот ты мне — скажешь!
— Что?!
— Ты откуда эту… прости господи… стриптизерку выкопал?!
— А что? Не очень?.. — огорчился бывший притонодержатель. — А посетителям нравилось…
— Зато мне — нет! Это же разврат!..
— Но ты сама как-то хотела…
— Шшшш!.. — яростно зашипела я, оглядываясь на остальных. — Ни слова об этом!.. Мало ли, чего может захотеть женщина в состоянии алкогольного опьянения… и вообще, это я так, вроде экскурса в историю! Нечего опережать время, понял?..
— Понял… — вздохнул он. — А жаль…
— Жаль ему! — фыркнула я. — Совсем распустился.