Что же касается их отношений, то когда его посадили, она поняла, что не сможет его бросить. Даже если и бросит, он ее все равно вернет. Как она уже говорила, в мире элиты было множество правил и одно из них — долги нужно возвращать. А она ему определенно должна, потому что он свое издевательство искупил, по каким-то не совсем ясным для нее меркам, с лихвой. И как бы Беркет не изменился и не просил у нее прощения, исключение делать ей не стал бы, свое с корнем вырвет, а она и есть — его.

Любит ли она его? Любовь — сложная лаборатория. Ее жизненный путь носит имя «Маркус Беркет». Иного она не знала, она вообще до него ничего не знала. Он был всем в одном лице: другом, любовником, учителем, ее счастьем, болью, отчаяньем и слезами. Она — продолжение его самого. Как бы плохо не было, а только его она ищет мыслями и телом, с ним становится цельной. Все ее душевные перевороты связаны только с ним. Всегда он и навсегда! До последней капельки крови она его. Зависима она от этого мужчины. А он это знает и пользуется. Любит ли она его? — до бесконечности повторила она для себя этот вопрос в тот день.

— Люблю его и ненавижу одновременно! — ответила она тогда. Миссис Руперт удивленно вскинулась. Ане нравилась эта женщина, в отличие от многих психиатров, она не тыкала ей в лицо замысловатыми фразами и бестолковыми терминами, констатируя ее состояние. Миссис Руперт давала возможность разобраться в себе, подталкивала к этому, задавая нужные вопросы. Она каким-то шестым чувством угадывала состояние пациента и знала, когда нужно надавить, а когда ослабить. Вот и в тот раз задумчиво промолчала, давая возможность выговориться. И Аня выговорилась.

— Я не знаю, как такое возможно, но с первой встречи он вызывал у меня ураган противоречий. От него таким запредельным холодом несло, а мне жарко было. Никогда не забуду его пронзительные и дерзкие фразы, кинутые мне в запале во время первой встречи. Я до него мужчин боялась, но он словно заворожил. Слишком мало таких, которые сильнее характером, у которых можно учиться жизни. И вот когда такого встречаешь, действительно, сносит крышу. Я не могла и не могу без него, но и с ним мне плохо. Проклинаю его, но хочу до ломоты во всем теле. Ненавижу его за безграничную боль, которой наполнил мою жизнь и продолжает наполнять, но если бы не он, я бы не знала, что душа способна так сильно болеть, и что сердце может разрываться на части от счастья. Я бы не знала, что человека можно любить не за что-то, а только потому, что он есть… и люблю его, что он просто есть. — когда она говорила это, ей казалось, что выплеснула всю себя, но так и не поняла, что в ней сильнее.

— Знаешь, Анна, между любовью и ненавистью не один шаг, как все говорят, а миллионы попыток все изменить! Стоит только приложить усилие. — тихо прошептала миссис Руперт. Аня была согласна, но сейчас не была уверена в своих силах и желании что-то менять. — Ты говорила, что муж относился к тебе, как к игрушке и свежему развлечению до своего заключения. — продолжила она, а Анна сосредоточилась на ее словах, ей нравилось общение с этой женщиной, оно было интересным, и поистине творило чудеса. — И, тем не менее, во время аварии, насколько мне известно, твой муж в первую очередь заботился о тебе. Это о многом говорит, Анна. Разве это не проявление любви?

— Кончено, он меня любит, я в этом никогда не сомневалась! — усмехнулась Аня. — Но у Маркуса очень специфическое представление о любви. Он любит меня, как наркоман кокаин. Я для него пагубная привычка, туманящая разум, но дарящая массу удовольствия, и, в то же время, вносящая множество проблем в его хорошо отлаженную жизнь. И все же, без меня ему уже просто невозможно. Вы знаете, сын положил начало нашим отношениям, до этого я была всего лишь одной из многих. Надеюсь, вы понимаете, о чем я?

— Я сама когда-то была, как ты выразилась «одной из многих», только в моем случае, я сменила нескольких покровителей. — усмехнулась миссис Руперт. За два месяца их отношения вышли за рамки врач-пациент и больше были похожи на дружеские беседы о сокровенном. Судьба уже немолодой женщины была очень даже созвучна с Аниной.