— Пожалуйста… помогите моей жене и дочери. — просипел мужик. Я продолжал рыться. Он, вновь, что-то сказал, я, с отвращением взглянул на него, оценивая физическое состояние, которое было на порядок лучше моего. Я сжал челюсть изо всех сил, чтобы не врезать этому козлу.

— Пожалуйста, вытащите мою дочь! — прошептала женщина. В этот момент я нашел телефон и набирал номер службы спасения. Я старался не смотреть на этих людей. Но мысли назойливо не давали о них забыть. Если бы я взялся помогать, я бы потерял время, и это, когда моя жена и сын находятся при смерти?! Надо быть дебилом, чтобы идти против себя, я не был им, а потому, я не мог, да и не хотел никому сейчас помогать. К тому же все это случилось из-за этого мудака, скулящего, как баба, но дело сейчас не в мести. Я жесток, но не настолько! Пусть мне говорят что угодно, но плевал я на всех и на вся. На этого мужика, который не смог найти в себе силы, чтобы спасти собственную семью, на эту женщину, которая, как мать должна рвать кишки за свое дитя, я знаю, Анна бы в полуобморочном состоянии боролась за нашего сына. Плевал я на их ребенка, когда мой собственный может умереть в эту минуту. Я сам был на издыхании, а потому не мог рисковать. Я — не герой и никогда им не был, я всегда был подобен животному, а сейчас, когда инстинкты обострились и подавно. В биологии такое называют естественным отбором, проще говоря, выживает сильнейший. Почему им можно быть эгоистами, прося меня забыть о собственной семье, чтобы помочь им, а мне нет? Совесть… Удивительно, оказывается, она у меня появилась. Но, сейчас, пошла она нахер! Примитивно, гадко, низко, не человечно? Пусть! Муки совести я переживу, а вот без Эни и Мэтта мне не жить?! Пока я объяснял что-то службе спасения, я чувствовал, что последние силы покидают меня, что выдержки не осталось, я откинул телефон и уже ползком приблизился к Анне. Я вдыхал сладкий, отвратительный запах крови, но не испытывал отвращения, наоборот — я впитывал ее в себя, размазывал по нашим лицам, сцеловал с любимого лица, наша кровь смешивалась. Слезы застилали мои глаза, я тряс тело своей жены в каком-то безумном порыве.

— Эни, пожалуйста, не оставляй меня! Любимая умоляю, не надо, я не смогу, не смогу без тебя…

Очнулся я под шум криков, писка приборов. Люди в масках суетливо мелькали перед моим замутненным взглядом.

— Моя жена и сын… — прохрипел я, но меня не услышали.

— Нужно срочно, ребенок задохнется!

— Не получится…

Слова отдаленно долетали до меня, но я снова отключался. Возможно это по-детски, но увидев докторов, я испытал что-то сродни облегчению, а потому, провалился в беспамятство. Когда я вновь очнулся, уже в какой-то захудалой больнице, мать сидела около меня, она отделалась несколькими переломами, судя по повязкам. Глаза были залиты слезами. Страх обрушился с новой силой, я вскочил с койки, и шатаясь, пошел к двери.

— Маркус, куда ты? — бросилась ко мне мать. Я оттолкнул ее. В палату вошел какой-то врач, он быстрым взглядом оценил ситуацию и приблизился ко мне, но я не дал ему и слово сказать:

— Что с моей женой и сыном?

— Мистер Беркет…

— Они живы? — спросил я, начиная раздражаться, хоть и боялся услышать ответ.

— Пока, еще, да… — врач отвел глаза, а у меня озноб пробежал по коже. — Мистер Беркет ваш сын он… он в очень тяжелом состоянии, скорее всего, он… не выживет. Надежды никакой…

Я, как рыба, открывал рот и закрывал. Я смотрел по сторонам, пытаясь зацепиться за что-нибудь, но все ускользало, кроме чудовищной реальности, которая с каждой секундой обрушивалась на меня все яростней, грозя раздавить своей тяжестью.

— А, Эни?

— Ваша жена, она потеряла много крови, также, сейчас, проводят стимуляцию родов, будет потеряна еще кровь. Мы провели предварительную пробу перед переливанием, у вашей жены индивидуальная несовместимость, происходит агглютинация, мы не можем понять, в чем дело…

— Что за агглютинация? — спросил я, лишь бы, как-то, отвлечься.

— Склеивание эритроцитов. В общем, ей не подходят доноры с такой же группой и резусом, но, у нее совместимость с вашим сыном. Я проверил, на всякий случай… Но, это- невозможно. Они оба так слабы… и мы потеряем обоих…