— Там замечательнейший дом у меня. Кстати, в деревне построили точную копию дома Святого Семейства в Назарете, потрясающие виды, а, какая рыбалка. Отдохнешь, хоть воздухом свежим подышишь. — увлеченно рассказывала Мегги, когда Аня проснулась и вытащила наушник.

— Я и в Куршевеле подышал бы, там знаешь как круто? — спорил Мэтт.

Аня обняла сына и притянула к себе. Они с Мэтти сидели на заднем сидении, а Мегги с Маркусом впереди.

— О, Эни, дорогая, ты уже проснулась. А я пытаюсь убедить нашего непоседу, что ему обязательно понравится в Уолсингеме. Маме будет очень полезно провести немного времени в деревни, она скоро родит тебе сестричку…

— Братика! — возразил Мэтт, Аня улыбнулась, Маркус же довольно похвалил сына:

— Правильно, сынок, хватит нам и одной девчонки в семье.

— Да! — поддакнул Мэтти.

— Ой, ну смотрите-ка! А, откуда такая категоричность? — воскликнула свекровь.

— А, вот, спросите своего сына! — поддержала ее невестка, поглаживая кудряшки сына.

— Да не издевайтесь! Девочка — это же одни проблемы, что я буду с ней делать, когда она подрастет, и ей начнут названивать всякие засранцы?

Аня и Мегги захохотали.

— Я же просто посажу… — но тут его голос оборвался. Аня посмотрела в лобовое стекло, сердце замерло, как и время. Все происходило, как в замедленной съемке, а потом тишину разорвал крик Мегги. Аня прижала сына к себе, на них с бешеной скоростью несся грузовик. Все исчезло для нее, остался только сын, только он один, она прижимала его к себе, пытаясь защитить. В голове билась лишь одна мысль: «Господи, все, что угодно, только пусть мой сыночек живет! Ни о чем не прошу, только бы он был жив! Умоляю…» Обжигающая боль пронзила тело, крики оглушили, все смешалось, все ее существо, словно разрывало и скручивало от адской боли, но руки тянулись, искали, сердце рвалось к своему ребенку, к самому дорогому, что есть у нее в жизни. Она искала Мэтти, своего сыночка, сквозь пелену боли, крови и слез, но его не было, сознание покидало ее, она цеплялась за реальность, а, та убегала.

— Мэтти… Мэтти… мой малыш… где ты, где ты, сыночек… — прошептала она, но тьма накрыла ее, и больше не было ничего, пустота.

Глава 3

Тебя нет в этом мире большом

И меня уж как будто не стало.

Ты живешь только в сердце моем,

А оно уже биться устало.

Но пока я живу — жив и ты,

Мой сынок — моя боль и любовь.

Верю я, у последней черты

Обязательно встретимся вновь…

просторы интернета