— Я? Не пори херню, он просто избалован твоими поблажками, считает, что все ему сойдет с рук. Ни хрена подобного, я через это уже прошел, а потому не хочу, чтобы мой сын повторял этот же путь. Только я, хотя бы, кичился своими победами, а этот же паразит едет на моем успехе.

Аня тяжело вздохнула и кивнула. Она не ожидала от сына такого, а потому была расстроена, о чем и сообщила ему, когда они поехали к Белле.

— Я разочарована, Мэтт!

Мэтти поджал губы и нахмурился, почти весь вечер он не разговаривал с родителями, те тоже не обращали на него никакого внимания, тем более, что все внимание родственников было направленно на еще не родившегося малыша. Домой Беркеты возвращались в тишине. Вечер прошел более-менее хорошо, конечно, присутствовала некоторая натянутость, но Аня уже к этому привыкла, хотя ей порой так хотелось забыть обо всем и вернуть те отношения, что были когда-то, но ничего не получалось.

— Что ты думаешь насчет предложения Мегги? — спросила она у Маркуса.

Сегодня свекровь поразила ее, предложив съездить с ней в восточную Англию. Мегги родилась в графстве Норфолк в деревушке Уолсингем, и теперь ее потянуло к истокам. Аня понимала, что таким образом она хочет попробовать наладить отношения, зная, что невестка верующая и ей будет интересно посетить этот паломнический центр, хоть и католический. Ане как не странно идея пришлась по душе, на нее вдруг накатила ностальгия, ей хотелось подышать свежим, деревенским воздухом. Побыть в окружении простых людей, побродить по лесу, по горам. Ане надоели дорогие курорты, напыщенные люди и городская суета. Ей хотелось частично вернуться в детство. К бабушке Маркус ей бы не разрешил сейчас съездить, а вот съездить на недельку в другое графство, мог согласиться. Именно, по этой причине, Анна спросила мнение мужа. Он же удивленно ответил:

— Я даже не стал воспринимать это предложение всерьез. Мы, вроде бы, собирались в Куршевель? Лыжи, сноуборд… Да, сына?

— Угу! — все еще с обидой ответил Мэтт.

Маркус ухмыльнулся.

— Ну, это вам — лыжи, сноуборды, а я то там, что буду делать? — возмутилась Аня.

— Мам, да там и для тебя всяких развлечений куча! — оживился сын, он был отходчивым ребенком, поэтому не мог долго обижаться на родителей, тем более зная, что сам виноват.

— Правильно, сынок! — заговорчески подмигнул Маркус Мэтту, сын ответил отцу такой же усмешкой. Аня возмущенно надула губы.

— О, вы теперь в одной команде, да? Ну, хорошо. Можете отправляться в Куршевель, а я, лично, еду с Мегги в Уолсингем!

— Ну, маам! — чуть ли не в один голос воскликнули ее мужчины. Маркус иногда мог звать ее мамой, когда она становилась особенно вредной.

— Да что, «мам»?! Вы всегда получает то, что хотите. Теперь моя очередь. Хоть бы раз сделали мне приятное. — Аня притворилась, что обиделась и отвернулась к окну. Маркус и Мэтт переглянулись, но ничего не сказали. Их противостояния продолжалось и на следующий день.

Пока они с Маркусом летели в Цюрих, практически не разговаривали. Аня, до сих пор, делала вид, что обижена. Она была настроена решительно. Ей, до тошноты не хотелось ехать в Куршевель, ей так надоели дорогущие курорты, которые они каждый раз посещали, как только у них появлялось свободное время. После таких поездок Аня чувствовала себя еще больше вымотанной пристальным вниманием прессы и окружающих людей. Ей же хотелось отдохнуть и побыть со своей семьей, а не развлекаться. Именно об этом она говорила Маркусу полночи, и сейчас муж был погружен в свои думы. Аня надеялась, что он думает о ее предложении. Но, она так и не узнала, чем были заняты его мысли в тот момент, а после это вылетело из ее головы.

Когда они прилетели в Цюрих, сразу же занялись подготовкой к церемонии. Аня выбрала себе зеленое платье со шлейфом. Выглядела она потрясающе, беременность придавала ей особый шарм. Она знала, что весь вечер за ней будут пристально следить. Беременность звезды — это событие особой важности. Быть женой Маркуса Беркета, значит быть в эпицентре внимания. Несмотря на то, что муж больше не играл, он по-прежнему был звездой мирового масштаба. Как Аня не любила всю эту показуху, но все же выглядеть хорошо, она была обязана.