– Больше нет сил, – прокряхтел ему кто-то в ответ. – Сейчас завалит.
Я прибавила шагу, а потом и вовсе побежала. Голоса звучали очень близко, но казалось, будто клятому тоннелю нет конца. Раздался чей-то стон, а после жуткий грохот, отчего я охнула. Мы с Белым выбежали в небольшую пещеру с развилкой. Пес промчался мимо меня как ураган, и я даже не поняла, в какой проход он прошмыгнул, ведь было слишком темно. А его лай и голоса разносило эхо, что вовсе не упрощало задачу. Я бы точно потерялась, если бы не природное чутье. Пришлось довериться ему, закрыть глаза и представить мужа. Меня потянуло вправо, туда я и побежала.
И не прогадала. Яркий свет вывел меня в ту самую новую пещеру с драконьим кристаллами, о которой вчера перед сном рассказывал Вардар. Он обещал сводить меня сюда, когда будет безопасно. И он был прав во всем.
Кристаллы огромные. Некоторые больше Вардара в два, а то и три раза. Они напоминали лезвия мечей и торчали отовсюду, образовывая своего рода коридор. Но боги, как же они красивы! Переливаются десятками оттенков голубого, розового и фиолетового, а издали выглядят так, будто приближенная галактика.
Я бы, наверное, так и стояла истуканом, если бы не заметила хвост Белого. Он как раз пробирался через кристальные джунгли к группе магов. Среди них я увидела и макушку Вардара. Но чтобы подобраться к нему, нужно было пройти половину пещеры. Я только шаг ступила и облокотилась о висящий на стене кристалл, а он взял и с грохотом упал. Вард покрутил головой, и, увидев меня, обреченно простонал.
– Алира, не смей! – строго приказал он. – Стой на месте и ничего не трогай.
– Что у вас произошло? – крикнула я ему и сделала еще шажок.
Вместо ответа послышался чей-то сдавленный стон. Полный муки и страдания. Я приблизилась еще, на этот раз ничего не трогая. Вардар говорил, что кристаллы хрупкие у основания, но я и подумать не могла, что настолько.
– Алира! – прикрикнул на меня муж, когда понял, что я все же иду.
Я всерьез начала опасаться, что от вибрации его «голоска» произойдет обвал. Как раз собиралась сказать об этом, но сделала еще шаг и увидела весь ужас ситуации, в которой они оказались. Самый огромный кристалл откололся от стены и упал прямо на ногу одному из магов. А остальные из всех сил пытались поднять его, чтобы освободить пострадавшего. Помощь худощавых изморенных голодом работников можно было и не учитывать. Вардар прикладывал все усилия, чтобы хоть немного держать кристалл на весу, и ногу не расплющило окончательно. Но полностью поднять или откатить тяжесть ему не удавалось.
Я сделала единственное, что пришло на ум – увеличила Белого до размеров того самого кристалла. А потом еще немножко, чтобы он мог схватить его пастью.
– Отойдите все! – закричала я остальным шахтерам, жестом указывая им бежать в сторону выхода.
Каждое движение Белого грозило обратиться очередным обвалом. Одним только хвостом он снес со стены три кристалла. И еще два маленьких упали с потолка, когда он задел их ухом. Маги отреагировали быстро и отошли, но Вардар остался до последнего и дождался, когда его верный пес крепко схватит кристалл и оттащит его на безопасное расстояние. И когда пес с грохотом опустил свою ношу, сбив при этом еще несколько кристаллом поменьше, я с облегченным вдохом уменьшила его до размеров карманного пса. Все стихло, не было больше ни грохотов, ни стонов.
Вардар, пытаясь отдышаться, сел и поманил пса к себе. Прижав его к себе, почесал между ушами и посмотрел на меня. Думала, сейчас ругать начнет, что я его любимую тварь туда-сюда… Или что приперлась, хотя он приказывал дома сидеть… Или что вообще здесь раскомандовалась, а он ведь главный у нас…
– Спасибо! – произнес муж тихо.
Я даже как-то растерялась. Не каждый день услышишь от одичалого варвара скупую, но искреннюю благодарность.
– Слава Асиль! – поддержал его пострадавший и поморщился от боли. Ногу ему все же не раздавило, но гематома была приличная – ходить не сможет несколько дней точно.
– Помогите Тиору, – приказал Вардар остальным.
Они уже и сами подходили к нам, каждый кланяясь мне чуть ли не в ноги. Что сказать – приятно, когда тебя ценят. Удовлетворение распирает.
Вот только противное чувство так никуда и не делось.