- Рассказывай. Хочу знать.

- Нет у Громова титула. И в ближайший месяц точно не будет. Бой дважды отменяли из-за травмы Абашева. Кавказский тигр переусердствовал на тренировках. Ну, а твой сводный брат сдурел, совсем с катушек слетел. Тормоза отказали, хотя я сомневаюсь, что они вообще у него были.

- Ты меня пугаешь? Что с ним? Болеет?

- Ага, тобой по ходу, - сердце мучительно сжимается. - Ничего особенного. Бухает. Между клубами и вечеринками ходит в зал. Тренер в ярости, менеджер в ахуе. Никого не слышит. Злость от него так и прет! Агрессивным стал, неконтролируемым психом. Ему насрать на контракт, и вообще на всё, что происходит вокруг. Подыхает он без тебя.

Всего пара фраз, а в моей груди уже вспыхивает огонь. Когда же утихнет эта боль? Когда мне станет легче? Ненавижу чувствовать себя несчастной.

- А Вера? Как она?

- Всё по-прежнему. Ее он пока не забыл, вроде как продолжает каждый день навещать.

- Вы уже дома? – мама Ярослава подходит к нам. – Здравствуйте, Таисия.

- Здравствуйте, - смущаюсь. - Можно просто Тася.

- Отлично! А я тогда Татьяна. Рада видеть тебя у нас в гостях.

В какой-то момент чувствую невероятное тепло, исходящее от этой женщины. Душа буквально расцветает от ее доброй улыбки.

- Ярик, пожалуйста, проводи Тасю в ее комнату. А я побегу готовить ужин. Жду вас за столом через час.

- Мам, сколько раз я просил не называть меня так!

- Люблю тебя, сынок, - отвечает спокойно, и теряется в глубине большого дома.

- Я на ужин не пойду. Совсем не хочется есть, - Беркутов направляет на меня недовольный взгляд.

- В этом доме не терпят отказов, - сглатываю и тихо смотрю, как меня поднимают на второй этаж.

- Знаешь, кого ты мне напоминаешь с этим цветом волос? Джейн Уиллоби. Мультяшная героиня. Такой же яркий розовый цвет, очки на пол-лица и эгоистичные родители.

- Мой папа не такой! – твердо заявляю я.

Этой ночью долго не получается уснуть. Самые разные мысли лезут в голову. Столько их, и каждая требует внимания. Выбросить бы их разом и забыть.

***

Снег стремительно тает. Почти не скрепит под ногами. Скоро весна. Наверняка, многие ждут прихода теплого сезона, ласкового мая. Многие, но не я. Живу на автомате, просто потом что надо. Давно потухшая. От горестных мыслей не отвлекают ни счастливая семья Беркутовых, ставшие мне настоящей поддержкой, ни домашнее обучение, отнимающее много времени и сил.

Все мысли о нём….

Доброе утро, Даниил - неизменно говорю я, открывая глаза с восходом солнца. Наверное, это высшая стадия сумасшествия. Острое психотическое расстройство.

Безнадежная … безответная … мертвая – моя любовь.

Догадываюсь, что это не пройдет. Глубоко засела в сердце и свербит. Очень-очень одиноко. И до смерти грустно.

Свободное время провожу на страницах соцсетей. Ищу любую информацию о нем, листаю, листаю и никак не могу собраться с мыслями.

Безумно скучаю.

Господи, почему так…

Ведь всё могло быть иначе.

- Не хочешь прогуляться, кроха? Погода супер, - Ярый находит меня в библиотеке.

- Сейчас закончу и с удовольствием составлю тебе компанию.

Он улыбается. Я в ответ тоже.

- Ответишь на вопрос? –окидывает меня неизменным взглядом. – Только честно.

- Валяй.

- У него кто-то есть? – вот уже который день не решалась спросить. Окольными путями хочется узнать о нем хоть что-то. Беркутов наш единственный общий знакомый. Он оказался между двух огней, сам того не желая.

Мне должно быть всё равно, что происходит со сводным. Ненавистный Громов уничтожил меня морально. Но, вопреки здравому смыслу, снова думаю о нем.

- Есть, - неохотно отвечает Беркутов.

Дышать не получается.

Вдыхаю. Выдоха нет. Потому что не могу.

Трясет.

Зачем спросила?

Ответ не спасает.

Убивает.

- Я ее знаю? – пытаюсь окончательно добить нервную систему и работу сердечной мышцы.

- Смирнова, - поспешно выдает и так же поспешно выходит.

В комнате становится крайне тихо. Совсем ненадолго.

Слабые хлипкие звуки отчетливо заполняют пространство.

Плачу, безумно рыдаю. Давлюсь воздухом.

Алёна. Алёна Смирнова. Моя ближайшая подруга и фанатка Беркутова.

Как он мог? Специально? Он ведь специально с ней, чтобы мне было больнее. Да, безусловно, демонстративный шаг.

Я должна убить в себе Громова. Для меня это жизненно важно.