- Поверь, так будет лучше, - спокойно отзывается. - До конца семестра ты живешь у нас. А там посмотрим. Если надумаешь уехать, я лично отвезу на вокзал. Семья у меня большая, каждый будет рад помочь.

- Ты вообще не должен со мной возиться.

- Тася, даже не мечтай…

Вздыхаю и вынужденно улыбаюсь Беркутову. Он единственный в этом городе родной мне человек.

Два месяца прошло, а кажется целая вечность. Кажется, что вся моя жизнь уместилась в два месяца в казенном доме. Ладыгин отправил меня на пожизненный больничный, а Громов разбил сердце.

Как жаль, что я не остановилась.

Как жаль, что я полюбила ненавистного сводного брата.

- Плохо, что не смог поговорить с твоим врачом. Надо к нему еще на недели заглянуть.

- Радовский нарасхват. Вряд ли у тебя получится. Да и ничего нового он тебе не скажет.

- Ну, чего ты опять загрустила?

- Страшно. Не хочу идти на судебные заседания. Не хочу видеть Ладыгина. Не готова с ним встретиться лицом к лицу.

- Решим вопрос. Наймем адвоката, пусть он бегает, суетиться. Ты кстати, знаешь, кто будет стороной обвинения?

Отрицательно качаю головой. Не интересовалась.

- Гордей Беркутов. Мой старший. Фортанула, так фортанула. Отправит Гордый падлу Эдика на нары, лет так на двенадцать минимум.

- Спасибо тебе за всё, что ты для меня делаешь, - выдыхаю.

Слезы на глаза наворачиваются от того, что жизнь треснула пополам. Разбилась подобно хрустальной вазе. Ненавижу быть кому-то должной. Но, кажется, этого не избежать.

Всё время, что я провела в больнице, приходилось терпеть тяжкую боль. Сжав зубы, я рыдала в подушку. Училась заново ходить. И если физическую боль я готова была превозмочь, что душевную… нет.

Как же я плакала по тебе, Громов.

Как долго и как горько.

Душа, болит. Сильно.

Видать, не суждено мне быть со сводным. Слишком много запретов. Их не переступить, не сжечь, не уничтожить. Жизнь нас развела по разным берегам. Ничего не остается, как жить с предложенными судьбой обстоятельствами. С жестокими последствиями – серьезным физическим недугом, отсутствием возможности оплатить дорогостоящую операцию и одиночеством.

Почему ты не поверил, Громов? Почему даже не усомнился? Почему?

- Как твоя мама? Навещала тебя в больнице? – спрашивает Ярый, заметив мою отстраненность.

- Нет, - неохотно отвечаю. Не желаю вспоминать о ней. – Они с Юрием расстались. Из-за меня.

До сих пор не верится, что Громов –старший отменил предстающую свадьбу и встал на мою сторону, оказавшись свидетелем преступления Ладыгина. Сам вызвал полицию, дал показания против него.

- Мама вернулась домой. Снимает квартиру в нашем доме. Они теперь с папой соседи. Вроде как даже смогла устроиться на прежнюю работу.

Она вычеркнута из жизни. Навсегда. Не думаю о ней. О ее предательстве...

Я застываю со скомканным в руках платочком, едва Ярослав нажимает на педаль тормоза. Разворачивается ко мне и взъерошивает мои теперь совсем короткие волосы.

- Мне не нравится твоя новая прическа. Боюсь даже спрашивать, зачем ты сотворила с собой такое.

- Врач посоветовал. Своего рода терапия, - только не реви, сама себя прошу. – Сказал, что в момент жизненного кризиса нужны перемены.

- А цвет? Ты сама выбрала или стилист посоветовал? – отрывает меня от сиденья.

- Сама, - бормочу.

- Тася, сколько ты весишь? Просто пушинка. Мой баскетбольный мяч кажется, тяжелее. Ну ничего, мама тебя быстро откормит.

- У меня правда ужасная голова? – спрашиваю обеспокоенно.

- Норм. Просто не формат. Меня лично такое не вставляет. Но, кому как. Может твоему новому парню зайдет. Но, бывший точно не одобрил бы.

- А причем тут он? – выдаю угрюмо.

Мысли о нем и так занимают всё время. Ни дня не было, чтобы я не воображала нашу встречу. Представляла, что рассказываю ему правду. Он внимательно слушает, просит прощение.

Чувства к Громову проросли очень глубоко, не вырвать, не искоренить. Расставание с ним причиняет боль. Тихую и долгую. Без сводного тяжело дышать и невозможно жить.

Что теперь со мной будет? Как его вычеркнуть из своей жизни навсегда?

Петляю в лабиринте своих мыслей пока Ярослав не опускает меня на диван.

- Как он? Выиграл титул? – этот вопрос терзает разум.

Перестань думать о нем. Прячу дрожащие руки за спину. Стараюсь расслабиться.

- Сама же просила о нем не напоминать? – хмыкает Беркутов.