— Не было ничего такого! Алекс учился на моем факультете, у нас было о чем поговорить, — зачем-то я оправдываюсь. — Мы же будем вместе работать…

— Это еще посмотрим, — перебивает. — Идем в машину, водитель приехал.

Домой мы едем на заднем сиденье его теслы. За рулем вызванный водитель. Разговаривать при нем неудобно, а мне хочется. Я не поняла, что означает это «посмотрим». Не думает же он, что я не справилась с так называемым заданием?

Я нервничаю и постоянно меняю позу. Сложно усидеть на месте. Белецкий косится и вздыхает. Кажется, я его раздражаю. Или это не из-за меня? Где он пропадал больше часа?

— Что-то не так? — спрашиваю.

Он прикрывает глаза и мотает головой.

— Башка трещит.

— У меня дома есть таблетки, хорошо помогают.

Он кивает. Я выдыхаю и до самого дома сижу, не шелохнувшись. Знаю, как все раздражает, когда болит.

Двери лифта открываются сразу. Я вхожу первой. Гарик вводит какой-то код, двери закрываются. Мы едем явно дольше, чем один этаж. Приезжаем прямо в его квартиру.

Он показывает рукой выходить.

Квартира у него огромная, на весь этаж. В едином пространстве кухни и гостиной панорамные окна. По центру большой диван. В воздухе висит плазма. Реально висит! Летающий телевизор: как такое возможно?

Я стою, разинув рот. У меня обеспеченная семья и совсем не бедный жених. Я видела красивые и дорогие интерьеры, меня мало чем можно удивить. Но жилье Игоря Белецкого поражает размахом. Оно как с картинки журнала концептуальных дизайнов.

— Мне нужно спуститься за таблеткой, — говорю, а сама разглядываю светильники невообразимой формы.

Гарик угукает и падает на диван. Выглядит неважно. Бледный, молчаливый и как будто злой. То ли расстроен, то ли голова так сильно болит.

Дома быстро нахожу таблетки, беру с собой зеленый чай и только у дверей лифта понимаю, что приехать обратно не получится. Я не знаю электронного кода его этажа. У всех этажей просто кнопки, а у верхнего — особенная, с панелью цифр.

Поднимаюсь по лестнице и натыкаюсь на закрытую металлическую дверь. Это не дверь в квартиру, такой я там не видела, но на всякий случай стучусь. Тишина. И у меня по-прежнему нет его номера телефона. Тупик.

Спускаюсь. Усаживаюсь на последнюю ступеньку лестницы своего этажа и мысленно рассуждаю о тупости ситуации. В голове незнакомая легкость, шампанское все еще дает о себе знать.

Когда двери лифта разъезжаются, я подскакиваю.

Выходит мрачный Белецкий. В уже в знакомых мне трикотажных штанах с растянутыми коленками. И только в них одних, сверху ничего.

Я засматриваюсь на его тело. Подкаченный пресс, широкие плечи, красивый рельеф рук. Хорош босс, ничего не скажешь.

Протягивает телефон.

— Номер свой напиши.

Быстро печатаю и возвращаю. Он делает дозвон и сбрасывает. Я протягиваю ему таблетки.

— Идем, — головой кивает в сторону лифта. — Код — два-четыре-восемь. Повтори.

— Два-четыре-восемь, — послушно повторяю и семеню к лифту. — А зачем?

— Чтобы запомнила.

Я спрашивала, зачем мне подниматься к нему, он ответил про повторение. Взаимопонимание на уровне минус сто. Глухой с немым поговорили.

В его квартире сразу иду на кухню. Ставлю чайник.

— Сделаю крепкий зеленый чай, так лекарство быстрей подействует.

Гарик угукает и забрасывает в рот таблетку. Водой не запивает. Я так не умею.

— Посмотришь со мной фильмец, пока твоя таблетка заработает? — спрашивает, заваливаясь на диван.

— Конечно, — ляпаю долбаное слово.

Мне бы уйти, но я соглашаюсь. Совсем не умею отказывать, когда просят. А еще…

А еще мне его жалко. Такой успешный, умный, красивый и такой одинокий. Любимая девушка бросила, сестра не на его стороне, лучший друг далеко…

— Триллер, биография, комедия? — спрашивает Гарик, листая картинки. — Есть ужастик. Есть розовые сопли.

— Триллер или биография. Обойдемся без соплей.

— Какая неромантичная у меня герлфренд.

— Я стажер Эрин Новицкая, Игорь Александрович. Наше внеплановое сотрудничество подошло к концу.

— Не вредничай, Аринка. Пару часов назад мы с тобой целовались.

— Немыцеловались, атынарушил договоренность, — фыркаю, а у самой в груди приятно щекочет. Нравится, как игриво он произнес мое имя.

— Извини. Это была производственная необходимость. Ты, кстати, больно ущипнула.

Хлопает себя по предплечью, где красуется бурое пятно.

Я делаю нам чай. Он запускает фильм.