Среди офисных Алекс — руководитель отдела маркетинга и мой непосредственный начальник. Он учился на моем факультете, был немного знаком с Катриной. Упомянув об этом вскользь, будущий шеф предлагает присесть с ним рядом.

— Что ты пьешь? — спрашивает, склонившись ко мне. Громкая музыка принуждает к довольно тесному общению.

— Сок.

— Настоящий безалкогольный или забродивший виноградный? — улыбается.

— Обычный персиковый, — смеюсь.

— Не дружишь с алкоголем?

— Не нравится состояние опьянения, — пожимаю плечами.

— Может шампанского? От него голова ясная, если не увлекаться.

Соглашаюсь, чтобы оставить эту тему. Я не пью алкоголь, потому что в моем окружении его никто не употребляет.

— Почему продвижения? — спрашивает Алекс, снова наклонившись и нечаянно коснувшись губами моих волос.

— Родители были против журналистики. Маркетинг включает паблик рилейшнз, это близко.

— Ты хотела стать журналистом? — Киваю. Он хмыкает. — Представь себе, я тоже. Мечтал.

Бармен ставит передо мной тонкий бокал с шампанским. Я смотрю на бегущие вверх пузырьки, не решаюсь сделать первый глоток. Склоняюсь к Алексу, а он ко мне. Задеваю его щеку кончиком носа и извиняюсь.

— Почему отказался от мечты?

— Завалил вступительные. Не хватило таланта.

Он улыбается. Не грустно и не весело, особенно. Так, как будто хочет понравится. Я улыбаюсь так же, мне тоже хочется нравится.

У Алекса длинные ресницы и красивая улыбка. Он не очень высокий, зато смазливый. Лет на пять старше меня. Мне он симпатичен, я ему тоже, но флиртовать нам нельзя. Для всех присутствующих здесь я девушка большого босса.

Напрасно я ввязалась в эту авантюру, но назад не отмотаешь. Надо менять тему на рабочую.

— Кто в компании занимается коммуникациями? — спрашиваю.

— Pr-службы у нас нет. Вопросы имиджа и репутации раньше курировал один из учредителей, теперь занимается Инга. Гордиевский редко появляется, у Игоря на это не хватает времени.

— В офисе Гарика называют Игорем? — уточняю, внутренне радуясь открытости собеседника.

— Кто как привык. Чаще Игорь, да. Гарик — это для друзей и близких.

Надо будет уточнить у Белецкого, как к нему обращаться на работе. Мне-то он сразу представился Гариком.

— Ты не пьешь, Эрин, — Алекс кивает на нетронутое шампанское.

Мы чокаемся, я делаю большой глоток. Пузырьки бьют в нос. Морщусь и кашляю. Алекс смеется, я тоже. Нам обоим приятно общение.

Бокал я допиваю незаметно, он заказывает второй. Мы без умолку болтаем, постоянно шутим. Пузырьки здорово веселят, оказывается.

В какой-то момент замечаю, что гости начинают расходиться. Злата с своим известным футболистом уходят в числе первых. Оба недовольные и напряженные. Инга идет провожать их на улицу.

Белецкого нет давно, около часа. Я постоянно ищу его глазами и не нахожу. И позвонить ему не могу, мы не обменивались номерами.

— Алекс, ты не мог бы набрать Гарика? Мой телефон разрядился, — строю жалостливую рожицу.

Обманывать его неприятно, но я вынуждена. У меня сегодня вечер импровизаций и откровенного вранья.

Алекс достает телефон, протягивает. Наши пальцы соприкасаются. Его теплые, мои прохладные. Мы одновременно одергиваем руки. Телефон падает.

— Боже! Вот растяпа! — восклицаю и спрыгиваю со стула.

Присаживаюсь на корточки, Алекс делает точно так. Наши пальцы снова контачат на телефоне, который не разбился, к счастью. Мы улыбаемся и засматриваемся на улыбки друг друга. Все это очень мило.

— Арина, хватит там ползать, мы уезжаем, — слышится сверху.

Раздраженный голос Белецкого узнаю сразу, только он мог назвать Ариной, остальным представил как Эрин.

Алекс почему-то извиняется, забирает телефон и поднимается. Я медлю. Ситуация неловкая.

Гарик берет меня за плечо и тянет вверх. Выглядит грубовато. Я дергаюсь и освобождаюсь. Он переигрывает, и я полна решимости сказать ему об этом.

Мы выходим на улицу, и он наезжает первым.

— Какого черта ты заигрываешь с маркетологом? — цедит сквозь зубы.

— Что прости? — у меня глаза на лоб лезут.

— Я наблюдал за вами двадцать минут. Это ненормально, Эрин. Официально ты моя, для всех.

— Я… я… — слова теряются от возмущения, — … я только помогаю тебе. Мы просто разговаривали. Злата вообще ушла и ничего не видела.

— Зато остальные прекрасно видели, как между вами искрило.