Притворись моей
ПРОЛОГ
— Только не задерживайся, Арина! Умоляю, — просит мама. — Папа с Владом приедут через час. Ты должна успеть привести себя в порядок и одеться как подобает…
Громкий хлопок входной двери удачно обрывает ее просьбу.
Должна! Явсевремяимчто-тодолжна…
Миновав лужайку перед домом, быстрым шагом направляюсь в сторону парка. То и дело оглядываюсь. Вот, что больше всего мне нравится в родительском доме — сбегать из него! Просто уходить, уезжать на велике в парк или садиться в такси. Не важно, каким образом, главное — видеть, как отдаляется то, что давно душит.
На парковых дорожках пустынно. Почти полдень. Для пробежки явно поздновато, но я все равно делаю кружок и быстро устаю. Бегать после сытного завтрака — идея провальная, тем более в такой день.
«Очередной нелепый протест», — сказала бы сестра. В отличии от меня, она была уравновешенной и рассудительной.
Добежав до скамейки, ложусь на спину и шумно дышу. В воздухе ощутимо пахнет весенней свежестью. Запахи запускают воспоминания.
Стоял такой же теплый, почти майский день. Окно в столовой было открыто. С улицы доносился аромат свежескошенной травы, в центре обеденного стола благоухали подаренные мне белые тюльпаны. В букете ровно восемнадцать штук. В нашей семье не верили в плохие приметы.
Папа приехал с работы пораньше и смотрел новости. Мама суетилась у плиты. Я только вернулась из школы, крутилась вокруг и делилась планами на вечер. После семейного ужина мы с сестрой и ее женихом собирались в клуб. Мероприятие имело для меня сверхважное значение.
Отец фыркал и сдвигал брови. Ему, как верующему человеку и истинному трудоголику, был неприятен мой восторг от похода на дискотеку, но запретить он не мог. В свои восемнадцать я имела право посмотреть, что представляет собой ночная жизнь. Тем более, что сопровождать меня взялась идеальная во всех отношениях Катрина.
Я очень хорошо запомнила лицо папы в момент, когда он ответил на звонок, разделивший жизнь нашей семьи на до и после.
Звонили из больницы, куда доставили сестру. Автобус, в котором она ехала домой упал с моста. Во время движения водитель потерял сознание и не успел нажать на тормоз. Катрина умерла в реанимации. Мой День рождения стал семейным днем скорби.
Проходящая мимо скамейки шумная компания подростков вырывает меня из омута тяжелых воспоминаний. Сегодня мне исполнилось двадцать один. В ночной клуб я так и не сходила.
Трагедия изменила все и всех. Папа стал еще жестче и пропадал на работе от зари до заката, мама скрытно плакала и бесконечно молилась. Я поступила на факультет маркетинга, где раньше преподавала старшая сестра и замкнулась в себе.
— Что ж, — начинает отец, приподнимаясь из-за стола, — давайте вспомним нашу прекрасную Катрин. Добрую, умную, красивую… Она была абсолютным совершенством, ангелом…
Мама тихонько всхлипывает. Я опускаю потяжелевший взгляд в тарелку и чувствую на своей руке теплую мужскую ладонь. На ежегодном поминальном обеде присутствует только семья и Владек, бывший жених Катрины и мой будущий муж. Так получилось, что в детстве я донашивала за сестрой одежду, а после ее смерти получила в наследство жениха.
Папа договаривает свою душевную речь, мама принимается разливать из старинного фарфорового супника свекольник. Катрина его любила, она была вегетарианкой. В нашей семье не едят мясо и рыбу, это связано с верой.
— Что ж, — снова произносит отец. Это его любимая вступительная фраза-паразит, — расскажи нам, Арина, что это у тебя за работа такая, за которую ничего не платят?
— Это стажировка, папа. Что-то вроде преддипломной практики, — поясняю, размазывая по тарелке холодный суп. — Одна престижная IT — компания проводила конкурс, я подалась и прошла. Единственная из нашего университета, — добавляю с нескрываемой гордостью.
— Радуешься тому, что будешь два месяца забесплатно вкалывать на дядю? Зачем? Ты уже можешь начать работать в наших компаниях, — недоумевает отец.
Я с надеждой кошусь на Влада. Перспективность стажировки в «BE: GO» мы обсуждали в прошлом месяце. Тогда он поддержал мою идею, а теперь молчит, увлеченно поглощая жижу ярко-малинового цвета.