Двери открываются, и я забываю, как собиралась начать разговор с соседкой. Навстречу мне выходит высокий широкоплечий мужик в трикотажном спортивной костюме. На ногах у него кроссовки, на голове капюшон. Почему я была уверена, что встречу женщину?

Спортсмен, наверное. На пробежку собрался, — проносится в голове.

Набираю полную грудь воздуха и громко здороваюсь.

Спаситель отвечает отборным интернациональным матом. Под ноги смотрел, меня не заметил и испугался, видимо.

— Ты кто? — спрашивает, смеряя взглядом.

Очень хочется ответить «никто», забежать в квартиру и закрыться на все замки, и для надежности подпереть дверь стулом.

— Я ваша соседка, из восьмой. Извините пожалуйста, не могли бы вы мне дать свой телефон? У меня…

— Я не даю телефон незнакомым людям, — хамовито отрезает спортмен.

— …безвыходная ситуация, — договариваю начатую фразу и обхватываю себя руками.

Этот мужлан стоит напротив и бесцеремонно разглядывает меня, чуть наклонив голову набок. Вид у него не слишком доброжелательный. До меня начинает доходить, что ситуация паршивая. Я почти голая и один на один с громилой в доме, в котором какого-то черта никто не живет.

— Извините, — лепечу и шумно вдыхаю воздух ртом, потому что все это время не дышала, — У меня заклинило дверь, а там телефон, и одежда…

— Ты здесь живешь?

Он хмурится. Я киваю и тереблю края халата.

— Вчера заехала.

Он хмыкает и снимает капюшон. Улыбается одними глазами. Они у него серые, красивые и добрые.

— Так что стряслось?

Никакой он не мужлан, оказывается. Симпатичный парень, блондин, слегка лохматый и с щетиной. Его лицо мне кажется знакомым.

— Сквозняк! — выпаливаю это слово и меня прорывает, — Жарко очень. Я дверь открыла, и окно. А оно все равно — жарко! А потом дверь раз — и закрылась. И ручка как мертвая. Не нажимается! — глаза выкатываю и продолжаю, активно жестикулируя, — Не знаю, как это возможно?! Замка-то нет, а не открывается. Волшебство! И телефон за дверью. Так бы я загуглила…

Его громкий смех заставляет меня прикусить язык. И куда меня понесло? Тарахчу на нервной почве, как трындичиха на базаре. Запахиваю распахнувшийся халат и стыдливо кошусь. Он смеется, запрокинув голову. Красиво смеется.

— Идем, посмотрим, что там у тебя за волшебство, — говорит, все еще смеясь и делает шаг навстречу.

Стремно мне идти с ним в квартиру. Вокруг никого, а на мне несчастный кусочек шелка, едва прикрывающий задницу.

— Не нужно, — отмахиваюсь, — Давайте просто пожарников вызовем.

— Так жарко, что нужно тушить? Идем, без посторонних справимся, — кивком в сторону лестницы показывает.

Его слова звучат несколько двусмысленно. И смотрит он с интересом. У меня коленки дрожать начинают. Я не хочу идти с ним в квартиру, тем более по лестнице. На мне даже белья нет, а халатик коротенький.

— Давайте поедем на лифте, — предлагаю и жму кнопку.

Вхожу. Он следом. Двери закрываются. Лифт стоит.

Спортсмен со знакомым лицом довольно близко. От него пахнет чем-то цитрусовым и вкусным. И это странно, что я чувствую его запахи.

— Мы не едем, — замечаю спустя бесконечные секунды.

Вскидываю робкий взгляд и тут же прячу. Дрожат уже не только коленки, но и ресницы, и губы… Все тело!

— Этаж какой? — спрашивает как-то хрипло. Или мне показалось? В замкнутом пространстве голоса звучат иначе.

— Второй этаж, восьмая квартира.

Мой голос тоже хрипнет, и вибрирует.

Долбаная дверь, долбаный сквозняк, долбаные батареи! Какая же я трусиха.

Мы входим в квартиру. В небольшом коридорчике полумрак.

— Вот, — я показываю на дверь.

Спортсмен смотрит на меня, потом на дверь, затем снова на меня. Время становится резиновым и тянется, тянется, тянется… Надо было хоть познакомиться. Впервые в жизни без трусов рядом с мужчиной и даже имени его не знаю.

— Тебя как зовут? — спрашивает он, думая о том же.

— Арина, — отвечаю тихо.

— Смотри, Арина, — говорит и берется за ручку, — Волшебство! — приподнимает ручку и дверь открывается, — Надо было не нажимать, а поднять вверх.

— Капец, — вырывается у меня по-русски. До этого мы говорили на польском, естественно.

Протиснувшись мимо меня к входной двери, он продолжает:

— Отопление выключается терморегулятором, — тычет пальцем в коробочку на стене, — Вот тут, видишь? У тебя на максимуме сейчас.

Что-то там нажимает. Оно пикает.