Оставил меня с Шакалом и Грызуном.

Что-то схватило меня за щиколотку, и я широко распахнула глаза. Белый Человек-Грызун проводил кончиками пальцев вверх по моей голени, поднимаясь по бедру, прямо к тазовой кости. Разрезая меня своим прикосновением словно бритвой, хотя в его руках не было никакого оружия. Призрачная кровь текла оттуда, где он прикасался, отчаянно стекая красными каплями.

— Это для твоего собственного блага. — Он замахнулся кулаком и обрушил мощный удар на мою челюсть.

Моя голова резко откинулась в сторону, и я вперилась в глаза Блондинки. Она задыхалась, выглядя безумно и дико. Ее глаза были ясными и наполненными страхом. Она выглядела словно ангел, и мое отчаянное желание защитить ее сменилось желанием защитить себя

«Пожалуйста, спасите меня».

Еще один удар, но на это раз в живот. Нахождение в лежачем положении спровоцировало то, что удар, пришедшийся по животу, отдался в мою печень и почки.

Кожаный Шакал забрался на кровать и начал приближаться к нам на четвереньках, пялясь на Белокурого Ангела и меня. Его колено расположилось между моих разведенных в стороны ног, и я закричала, когда он погрузил свой омерзительный звериный язык в мой пупок и скользнул им ниже. Он прикусил мой клитор, слюнявя его обжигающей слюной.

Я кричала вновь и вновь, в то время как его слюна обратилась в языки пламени, сжигая меня дотла. Это было больно. Черт побери, как же больно. Сделайте так, чтобы это прекратилось!

Белый Грызун приказал:

— Сосредоточь свое внимание на другой. Пусть действие наркотиков немного поутихнет. Иначе она не справится.

Шакал кивнул, глубоко и хрипло дыша. Одна из его длинных лап схватила меня между ног, исследуя, сминая мою плоть. Он издал стон, когда протолкнул внутрь меня свой обломанный коготь.

— Ты недолго будешь оставаться такой сухой, путана. Подожди, когда твои наркотики прекратят действие. Вскоре после этого ты будешь умолять меня. — Его прикосновение исчезло, и он взобрался на несчастного Белокурого Ангела. Она зарыдала, когда он расположился между ее ног. Его волосатая бледная задница жестко подалась вперед, когда он расположил локти с двух сторон от ее лица.

— О-отпусти ее, ты ублюдок! — Это что была я? Этот неясный, сломленный, безумно звучащий голос принадлежал мне?

Белый Грызун ударил меня еще раз, на этот раз удар пришелся по грудной клетке. Я закричала, когда мое в прошлом сломанное ребро заныло от нестерпимой боли. Он что, сломал его еще раз? Чувствовалось именно так — каждый вдох будто прокалывал мои легкие. Позволяя образовавшейся жидкости вытекать, заполняя мое тело слизью.

— Каждый раз, когда ты будешь говорить Игнасио прекратить, я буду бить тебя. Ты меня хорошо слышишь? Ты должна усвоить, что разговор без разрешения равносилен боли. Тебе необходимо понять, что подчинение — это единственный вариант, который у тебя остался. Ты это понимаешь, малышка?

Я подняла глаза, чтобы взглянуть на огромного грызуна, который нависал надо мной в голубой рубашке-поло и джинсах.

«Почему крыса была одета? Она говорила со мной».

— Он здесь, чтобы изнасиловать тебя, Тесси. Сделать с тобой такие вещи, которые бы я никогда не сделал с тобой. Ты оставила меня, — бормотал Брэкс в моем разуме.

Я знала, что это происходило не на самом деле, но как бы сильно не старалась вырваться, просто не могла сделать это. Ужас не позволял мне освободиться.

Кожаный Шакал поцеловал Белокурого Ангела, потираясь своей ужасной мордой об ее лицо. Она зарыдала еще сильнее и начала извиваться.

— П-прекратите это! — прокричала я.

Внезапно хлесткая, звучная пощечина обрушилась на мою щеку.

— Что я только что сказал, прелесть? — Белый Грызун покачал головой, предостерегая меня. — Тебе необходимо учиться.

«Он сказал что-то насчет боли? Неповиновения? Нельзя было проявлять неповиновение?»

— Не подчиняйся. Борись. Я иду за тобой, Тесс! — Кью неистовствовал в моей голове.

Но если я буду сопротивляться, тогда пострадаю. Почему я должна потворствовать такой боли? Это же глупо.

— Вот, кто ты есть на самом деле. Ты слишком сильная, чтобы позволять им делать это с собой.

Кью испарился, на его место вернулся Белый Грызун. Он спросил меня: