Первый день, как Мони и говорила, она провела в филиале компании и, как предсказывала, для того, чтобы утрясти возникшую проблему, понадобилось всего несколько часов. Я же это время использовала для разбора вещей, изучения отеля и близлежащих окрестностей. Вечером, когда подруга вернулась, мы отправились в ночной клуб, отмечать начало отпуска. А утром, после непродолжительного дня, мы грели косточки на пляже, после обеда гуляли по городу, а вечером опять развлекались.

Так и потекла наша жизнь. Мони отрывалась по полной, даже завела ни к чему не обязывающий курортный роман. Я же к подобным подвигам была, мягко говоря, не готова. Подруга не стала настаивать, сказав: «Всему своё время». И я была с ней согласна. Солнце, океан и вечеринки — это заставило меня на время забыть о проблемах. Словно я перенеслась в другую реальность, где Нью-Йорка, со всем ворохом сопутствующих ему проблем, просто не существует. Однако до конца окунуться в счастливую нирвану у меня не получалось. Будто что-то стояло между мной и полным расслаблением. Что? Я не знаю. Я даже не могу сказать в какую категорию отнести собственную неспособность окончательно окунуться в ритм безбашенного веселья: предчувствие, самоубеждение или банальный страх? Наверное, последнее. Просто обычно, как только я позволяю себе расслабиться и поверить, что всё хорошо, обязательно случается что-то, что рушит всё это. Я убеждала себя в том, что у меня паранойя, но помогало это слабо.

Отпуск подходил к концу. Я обходила небольшие магазинчики города, дабы запастись сувенирами на память. Настроение было превосходным, хотя порой и накатывала грусть из-за того, что всё скоро закончится. Мони убежала на очередное рандеву со своим Дейвом, парнем, с которым она завязала курортный роман, и потому я гуляла в гордом одиночестве. На подругу я не обижалась. Мне даже нравилась прогулка без постоянного щебетания девушки. Была возможность подумать и расслабиться в тишине и покое.

Когда я вышла из очередного магазинчика, у меня появилось настойчивое ощущения чужого взгляда. Будто кто-то пристально наблюдает за мной. Внимательно оглядевшись, я поражённо замерла на месте. Через узкую дорогу от меня стоял Адриан Джонсон и неотрывно смотрел на меня. На мужчине были синие пляжные шорты и расстёгнутая на все пуговицы рубашка, с закатанными рукавами. Его пронзительные глаза были скрыты очками-авиаторами, но тем не менее я чувствовала его обжигающий взгляд, буквально пригвоздивший меня к месту. Видеть Адриана таким было весьма непривычно. Он выглядел как простой смертный, безумно сексуальный смертный.

Чёрт! Да что со мной? О чём я думаю?

Как он здесь оказался? Впрочем, какая разница? Надо убираться. Бежать. Спасаться. Сделать всё, лишь бы не быть с ним рядом.

Не думая, ведомая непонятно какими порывами, я устремилась вдоль здания и заметив узкий проулок, нырнула в него. У меня не было ни малейшего понятия, что там: другая улица или тупик? Я просто шла, почти бежала от мужчины, которого до дрожи боялась. Нет, я не думаю, что он причинит мне намеренно какой-либо вред. Он опасен для моей психики, души и сердца.

Проулок кончился, и я осознала, что оказалась в тупике. Позади послышались шаги. Или мой разум играет со мной? Не знаю, но меня накрыла паника. Судорожно оглядываясь вокруг я искала место где спрятаться. Выход. Только его не было. Не в контейнер же мусорный лезть? Когда я совсем отчаялась, то увидела неприметную дверь на стене одного из зданий. Метнувшись к ней, я подёргала ручку и к моему облегчению, оказалось открыто.

Юркнув внутрь, я затихла. Похоже, это какая-то подсобка. Вокруг было полной стеллажей и коробок, залитых тусклым светом из дребезжащих ламп. Я чуть не закричала, когда дверь открылась и мои плечи стиснули сильные, мужские руки. Мне не нужно было поднимать глаза, чтобы понять кто передо мной.

— Что ты здесь делаешь? — услышала я голос Адриана.

И всё же мне пришлось перевести на него взгляд, и я тут же утонула в пронзительной голубизне некогда родных глаз.

— Я… я… Это ты что тут забыл? — лучшая защита — нападение, верно?

— Я тут по работе. Ты так и не ответила на мой вопрос, — отчеканил он.

— Отдыхаю. Я на отдыхе, — выдохнула я. — И вообще, убери руки.