В том кафе она оказалась после долгих уговоров своей хорошей знакомой, которая слегла с тяжелейшим гриппом, но не желала терять место. Сама Мони работала в туристическом агентстве и у неё как раз был отпуск.

Мы с ней часто пересекались, ходили на безбашенные вечеринки, веселясь как в последний раз. При всём этом, девушка не была глупой и ветреной, просто она стремилась к жизни, полной красок, а не пресному существованию. Придёт ещё время, когда придётся осесть дома в окружении детишек и мужа, а сейчас, пока молода и свободна, почему бы не оторваться?

Местами мне казалось, будто ей от силы лет пятнадцать. Столько в девушке было непосредственности! А порой складывалась впечатление, словно она прожила на земле лет сто минимум, столь мудрыми были её суждения.

Как и я, Мони в прошлом пережила череду предательств, прошла через дебри лжи и обмана и при том умудрилась не сломаться под гнётом обстоятельств. В отличии от меня, она рванула покорять Нью-Йорк с тремя сотнями баксов в кармане и спустя два года имеет хорошую карьеру и неплохие накопления. В планах у неё выкупить квартиру, которую она снимает. Целенаправленность, упорство и сила воли с лёгким и дружелюбным нравом невольно восхищали. Будь у неё больше власти, она могла бы войти в историю, изменив мир. Хотя, кто знает, что будет спустя годы, ведь ей оказалось всего двадцать четыре.

И только ночами на меня нападала знакомая, стискивающими стальными тисками сердце, тоска. Я ненавидела себя за слабость, но ничего не могла с собой поделать. Мысли об Адриане сами собой, против воли забирались в голову и селили смуту в душе.

Три с лишним месяца прошло с момента, как он, вручив мне ту злосчастную папку, исчез из моей жизни. И за всё это время я так и не смогла заставить себя забыть о нём. К тому же это было не так-то и просто. Жёлтая пресса то и дело взрывалась скандальными заголовками с его именем и пестрела фотографиями мужчины с самыми разными женщинами. В отличии от меня, Адриан явно не страдал, думая обо мне. От этого я злилась на себя ещё сильнее.

«Безвольная тряпка! Ничтожная дура! Он и как звать тебя давно забыл, а ты тут всё продолжаешь вздыхать по нему. Приди в себя!», — постоянно повторяла я про себя. Да вот только самоубеждение не всегда работает, и сколько бы раз я не сказала себе нечто подобное, как бы не желала спокойно реагировать на его имя, получалось отвратно. Мягко говоря.

Я ненавидела его за то, что он со мной сделал. Ненавидела за всю боль и унижения, которые пережила по его вине. Ненавидела за данные когда-то обещания и последующую череду предательств, но при всё этом сердце продолжало кровоточить, а душа — рыдать над осколками разбитых мечтаний и прахом загубленной любви.

Мони познакомила меня со своими друзьями и знакомыми. Это оказались приятные во всех отношениях люди. Среди них были и молодые, свободные мужчины, которые оказывали мне недвусмысленные знаки внимания. Многие из них были очень даже симпатичными и успешными, и я бы рада ответить кому-нибудь из них, да что-то мне не давало. Словно некий барьер, который у меня никак не получалось переступить. Подруга со смехом назвала это «периодом усталости». Она искренне полагала, что мне просто нужно время отдохнуть от мужчин, чтобы негативный опыт забылся, сгладился немного. Потому, Мони дала мне совет не забивать лишним голову и просто получать от жизни удовольствие. Наверное, она права. Мне просто нужно время забыть Джонсона и прийти в себя.

Так и продолжалась жизнь. Я работала, вечером встречалась с друзьями, с которыми мы ходили в кафе, кино или просто бродили по городу, в по выходным мы всей толпой отрывались в модных клубах Нью-Йорка.