Дни стремительно летели вперёд. На меня всё чаще накатывали приступы жалости к себе. Раньше я никогда не боялась одиночества. С тех пор как я узнала, кто на самом деле меня окружает, я осталась совершенно одна. Никому ненужная. Даже позвонить, чтобы просто поболтать или выпить по чашечке кофе, некому. Полное, гнетущее одиночество, лишающее уверенности в себе. Неоднократно я задавалась вопросом: что со мной не так? Почему именно меня плотным кольцом окружили лицемеры и лжецы? Где все нормальные люди?

Ответа на этот вопрос у меня не было. Иногда даже приходила пугающая мысль о том, что лучше бы я не открывала ту папку и жила как раньше. И тут же я её отметала. Жила бы среди ублюдков, встречалась с парнем-шлюхой — что тут хорошего?

Эндрю, кстати, после того вечера приходил неоднократно. Просил дать ему немного времени разорвать старые связи, обещал завязать с ремеслом альфонса, клялся в любви. А я не верила, не видела я в его глазах соответствия мыслей и слов. Да если бы и было оно, не смогла бы переступить через это, через себя по сути, слишком я… брезглива.

Так и продолжалась жизнь. Время шло вперёд. Я жила в гордом одиночестве. Засыпала и просыпалась одна. Телефон звонил лишь по рабочим вопросам. Часто сидя в кафе на обеде, я рассматривала веселые компании и сладкие парочки, думая: «как они нашли друг друга, как познакомились?».

— С таким выражением лица тебе никогда не светит с кем-либо познакомиться, — произнесла официантка, которая принесла мне в один из таких дней заказ.

— Что, простите? — недоумённо переспросила я.

— У тебя на лице написано, что ты мечтаешь о какой-нибудь компании и очень одинока. Но при всём этом излучаешь враждебную энергетику. Подобное не располагает людей к знакомству.

Подняв голову, я увидела перед собой молодую девушку и, странное дело, впервые. Раньше её тут видно не было. Темные волосы, тёплые карие глаза, приятное лицо, средний рост. Она казалось очень нежной и миловидной.

— Я тебя тут раньше не видела, — прищурившись спросила я.

— Потому что я тут не работаю и не собираюсь. Просто подругу подменяю, — ответила девушка, смотря на меня совершенно спокойно.

— С чего ты взяла, что я жажду общения? — задала я мучивший больше всего меня вопрос.

— Это видно, — немного печально улыбнулась она. — Сама проходила подобное. Обычно я не стремлюсь к разговорам с посторонними, но просто есть в тебе что-то такое, что я не удержалась.

Послышался сердитый оклик хозяйки заведения, заставив девушку помрачнеть. Казалось, она готова послать женщину далеко и надолго. Да, официанткой ей точно не быть. Может, это и глупо, но у меня сложилось впечатление, что незнакомая «официантка» явно не из тихих и робких.

— Старая мегера, — нахмурилась она. — Слушай, мне сейчас некогда, но если тебе так хочется поболтать, то звякни мне сегодня вечерком. Один хрен, сегодня делать нефига.

С этими словами она написала на салфетке номер и отправилась дальше работать. Я же сидела и пыталась понять: что это было? Ситуация выглядела даже несколько забавно. Обычно номера на салфетках оставляют девицы мужчинам в надежде на секс, а тут…, а что тут? Не знаю. Но тем не менее, салфетку с номером я закинула в сумку, предусмотрительно положив её в карман, чтобы та не порвалась.

Тем же вечером, сидя дома, я обдумывала происшествие на обеде. Может, в самом деле позвонить? Не этого ли я ждала? Новые знакомства? Да пожалуйста! Мне положили его на блюдечке с голубой каёмочкой.

И вместе с тем, меня одолевала странная робость. В конечном итоге, рассердившись на себя за трусость, я смело набрала номер девушки. Договорились мы с ней встретиться в другом кафе-мороженном. Звали её Моника, но для друзей она была просто Мони. Если верить её словам, начала со мной разговор она лишь потому, что увидела во мне себя пару лет назад. Как она выразилась, у меня было лицо человека, разочаровавшегося в жизни и людях, но не желающего с этим мириться, а потому страстно желающего всё изменить, но не знающего, как это сделать.

С Мони мне было удивительно легко. Буквально спустя полчаса общения у меня сложилось ощущение, словно знаю её не первый год. Такое со мной было впервые. Так я и нашла себе новую подругу, в которой признала родственную душу.