В попытке хотя бы немножко отвлечься, я решила заняться устройством того, что осталось от моей жизни. Адриан открыл счёт на моё имя, куда зачислил более чем солидную сумму. Но мне не хотелось брать оттуда и цента. В свете последний событий, со всей этой неопределённостью и незнанием чего ждать и на что надеяться, у меня мысль воспользоваться его деньгами вызывала отторжение. Я не могла отделаться от мерзкого ощущения, будто это деньги за секс, и потому старалась медленно и крайне экономно расходовать свои личные накопления. Однако, они были весьма невелики, и потому мне была необходима работа. В начале я наивно полагала, что сумею без особых проблем найти её. Сейчас же, после огромного количества отказов, я совсем пала духом и отправляясь на очередное собеседование, уже почти ни на что не надеялась. Неужели у этой дряни, бывшей жены столь длинные руки? Не её ли это работа, что меня никуда не хотят брать? Или просто совпадение, и я слишком самонадеянна?

Может я слишком многого хочу от жизни, и мой удел — продавец в дешёвом магазине? Ведь свою прошлую работу я получила только потому, что так было нужно Оливии. А правда, кому я нужна с моим ничтожным опытом и скандальной славой разлучницы и детоубийцы? Но мне до последнего не хотелось сдаваться, и поэтому я сейчас ехала на собеседование, а крохотное рекламное агентство.

***

— Сожалею, мисс Паркер, но мы уже взяли сотрудника на эту должность, — с неестественной, лживой улыбкой произнесла женщина из отдела кадров.

Всё в ней: взгляд, интонация и даже эта мерзкая улыбка, говорили — лжёт. Стало до жути обидно и зло. Неужели нельзя прямо сказать — сотрудник нам нужен, но только не ты. К чему это вежливое лицемерие?

— Понятно. Что же, извините за беспокойство.

Добравшись до машины, я сложила руки на руле и упёрлась в них лбом. Как же я от всего этого устала! Внутри всё полыхало от негодования. Надоело слушать вежливую ложь, надоело, что многие смотрят на меня с таким пренебрежением, а то и отвращением. Несправедливо! Я ничего не сделала! Но кому это интересно? Сколько ещё должно пройти времени, прежде чем люди всё забудут? Ненавижу эту тварь! Из-за неё меня недолюбливает половина города. Она сейчас рядом с моим мужчиной. Ненавижу!

Отчаяние, которое копилось и суммировалось в душе, всё чаще наталкивало на мысль, а не уехать ли мне из этого города? А ещё лучше из страны. Продать тут всё и бежать от пренебрежительных взглядов и злобного шепота за спиной. От этой боли, от Оливии и Адриана, с его проклятыми планами. Ведь должно же где-то быть место и для меня? Место, где я буду чувствовать себя дома. Где буду счастлива и спокойна. Но уехать означало сдаться. Признать своё поражение и слабость. Нельзя бегать всю жизнь, это может войти в привычку. Хватит уже того, что я сбежала из родного города. Да и друзья у меня тут хорошие, верные. Таких найти не просто.

Включив зажигание, я тронулась в сторону дома. Мони обещала зайти и притащить какой-то, по её словам, классный фильм. Выбравшись из центра с его вечными пробками, я повернула в сторону своего района, решив объехать возможное скопление машин, выехала на узкую, пустынную дорогу. Мрачные мысли не давали покоя, за дорогой я следила краем глаза, не ожидая опасности. Я даже опомниться не успела, как машину сотряс сильнейший удар откуда-то сбоку. Мир перед глазами дрогнул и поплыл. Резкая боль пронзила левую руку и голову. Совершенно дезориентированная, я с огромным трудом, сцепив зубы, дабы не закричать от пульсирующей боли, открыла дверцу автомобиля и буквально вывалилась на улицу. Всё вокруг продолжало вращаться и покачиваться, встать на ноги было тяжело, но инстинкт требовал принять вертикальное положение. И когда я, цепляясь здоровой рукой за поверженную машину, все же поднялась, то мой взгляд упёрся в странного человека в чёрной одежде и маске. Страх вспыхнул в душе, давая осознать — это не несчастный случай. Не успела я и рта открыть, как «чёрный человек» ухватив меня за волосы, приложил к лицу какую-то резко пахнущую тряпку, погружая мир во мрак.

Глава 42. Адриан.