Сколько бы я не прятался за маской законопослушного и благопристойного бизнесмена, пресловутый инстинкт убийцы, который дремал во мне, сейчас проснулся. Ещё в детстве я понял, что этот самый инстинкт есть не у всех. Тогда я только учился отстаивать своё место под солнцем. Трагические события юности заставили меня осознать, что, несмотря на наличие этого инстинкта, я просто слабый мальчишка. Билли же в последствии придал мне необходимую огранку, превратил инстинкт в умение убивать быстро и чётко.

Сейчас инстинкт убийцы не просто пробудился во мне, он завладел всем моим существом. Поэтому первый же бросившийся на меня противник был обречён. Увернувшись от летящего в лицо кулака, я скользнул ему за спину и отточенным движением переломил позвоночник в районе шеи. Тело бесформенной кучей скользнуло к ногам, краем сознания я отметил, что поверженный противник ещё совсем мальчишка. Но сожалений я не почувствовал, просто констатация факта. Убей или умри — именно эта истина эта истина сейчас пульсировала в венах.

Следом на меня бросился ещё один крупный силуэт, и вновь я ушёл от удара в голову. Этот противник был подкованнее предыдущего, и потому не успел я опомниться, как получил сокрушительный удар в район печени. На какое-то мгновение вышибло дух и потемнело в глазах. Длилось это считанные мгновения, и потому я смог увернуться от удара по затылку, который, судя по всему, должен был отправить меня в нокаут. Схватив со стола Джека увесистую статуэтку и сделав обманный манёвр, я ударил мужчину в район виска. Издав глухой стон, он упал на пол. Адреналин бурлил в крови, обостряя чувства и реакцию. Я наслаждался происходящим, несмотря на опасность и боль в теле. В этот момент я отпустил на волю внутреннего зверя, позволил ему взять над собой верх. Опасения, сожаления и страх отошли на второй план, я весь был сосредоточен на поединке. Но глухой хлопок и острая, пульсирующая боль в лодыжке охладили мою кровь, отрезвили. Нога отказалась служить мне и я, стиснув зубы покачнулся, цепляясь за стену. Не успел опомниться, как сразу двое мужчин набросились на меня. Заломив руки за спину, они связали их, подобная участь постигла и ноги. А под конец, для верности, несколько раз обмотали верёвкой, до боли туго затянув её. Они, зная, какая участь постигла их подельников, опасались меня. И это было бы смешно, не будь так грустно. Только когда меня небрежно, как мешок с дерьмом, швырнули на диван, я наконец осознал, что проиграл. Пощады от себялюбивой суки, сидящей за столом, ждать не стоит.

В голове проносились множественные варианты развития событий, и от некоторых из них кровь в жилах обращалась в лёд. Я уже успел заметить тело Джека, небрежно спрятанное между шкафом и стеной. Очередная жертва безумия Оливии. Сколько их ещё будет? Но как бы я не винил её в гибели парня, собственную вину отрицать было глупо. Это я втянул его во все это. Хотя, с другой стороны, он знал о возможных рисках и всё равно пошёл на это. Жажда денег оказалась сильнее инстинкта самосохранения.

Вперив в брюнетку злобный взгляд, я ждал следующего её хода. Она же, пристально разглядывала меня, по-птичьи склонив голову на бок.

— Гляжу, ты не рад нашей встрече, любимый. Что же так? Ещё утром в любви объяснялся, а сейчас так недобро смотришь на меня, — глумливо произнесла женщина. — Молчишь? Ладно. Сейчас тот редкий случай, когда наши стремления удивительно схожи, я тоже хочу прекратить этот цирк.

Замолчав, Оливия начала мерить шагами кабинет. Проклятая полутьма мешала разглядеть её лицо и понять, что она задумала. Впрочем, смысл гадать? В любом случае, хорошего ждать не стоит. И снова в голове понеслись варианты возможного будущего, отравляя душу страхом и горечью поражения. Больше всего я боялся, что, покончив со мной, эта сука возьмется за Кристу. Надо было её отослать куда-нибудь. Спрятать так, чтобы эта тварь её никогда не нашла. Наивный идиот, дурак, в себя поверивший.