- У вас двух копеек не найдется? Мне позвонить.
Многие останавливались, рылись в карманах и кошельках. Мы с Богатыревым хохотали до изнеможения, деля добычу за самой дальней телефонной будкой. Как лиса Алиса и кот Базилио из "Золотого ключика". Хватило обоим и на метро, и на автобус. Может, попробовать сейчас богатыревский метод? Во всяком случае, довольно сидеть у подъезда. И родители могут выйти, и Никита. И с Иваном легко столкнуться.
Я взялась поудобнее за связку с книгами. Взвалила на плечо сумку. Медленно пошла к автобусной остановке. На автобусе можно и "зайцем". Пройти успела не больше двадцати метров. Услыхала за спиной топот. Обернулась посмотреть, что за слон бегает во дворах по ночам? Меня догонял Широков.
Он заходил к нам домой. Хотел пригласить в кино на следующий день. Попал в разгар баталии между отцом и Никитой. Тут выяснилось, что непутевая дочь ушла-таки куда глаза глядят. Отец взъярился еще больше. И в запале все выложил Широкову. Генка не стал вникать в детали. Побежал искать меня.
Мы с Широковым битый час просидели на скамейке у хозяйственного магазина. Он уговаривал, я отказывалась. Разговор шел по замкнутому кругу. И продолжаться это могло бесконечно. Стоило прислушаться к Генкиным доводам. Других вариантов в тот момент почему-то не находилось.
Широков молол языком, как мельница. Я слушала и думала. В конце концов иного выхода мой усталый мозг так и не нашел. Взяла и согласилась. Генка отвозит меня к бабушке. День уходит на приведение в порядок растрепанных чувств. Послезавтра же мы идем подавать заявление в ЗАГС. Никто никогда не узнает, что ребенок не Широкова.
Дальше все завертелось так быстро! Я и подумать как следует ни о чем не успела. Мы съездили в ЗАГС. Потом побывали в гостях у Широкова. Генка представлял меня своим родителям. Глупая, надо сказать, затея. Я столько раз видела Генкиных родителей! И Генкины родители столько раз видели меня... Они почти все обо мне знали. Кроме моей личной жизни, разумеется. Тринадцать с лишним лет прожить в соседних подъездах и не иметь представления друг о друге? Так что церемония знакомства была пустой формальностью. Но, вероятно, формальностью необходимой. Этого хотел Генка, этого хотели его родители. Я не спорила. И была торжественно введена в такую же, как у нас, но только однокомнатную квартиру.
Все чистенько, аккуратненько. Не бедненько, но без особых претензий. Кругом половички, подушечки, салфеточки. Еще картиночки на стенах. На кухонном подоконнике - трехлитровая банка с чайным грибом и керамические горшки с пышной геранью. Огромный пушистый кот путался под ногами и тихо урчал. В комнате был накрыт стол. Кружевная деревенская скатерть. На ней - тарелки, лафитники, стеклянные салатницы с нехитрой снедью. Грибочки, сало, огурчики, квашеная капуста. И в центре стола - бутылка недорогого кагора.
Мы расселись за столом. Широковы смущались, суетливо подкладывали мне на тарелку еду, напряженно переглядывались. Кажется, старались понравиться. Генка волновался, подкашливал. От всего этого и мне было неловко. Я краснела и молчала, робко ковыряла вилкой отварную картошку. Потихоньку рассматривала комнату. Кусок не лез в горло, и я почти ничего не съела. От вина отказалась наотрез. Хозяева при этом довольно заулыбались. Предложили клюквенного морса. Генка вскочил из-за стола, торопясь за морсом, и опрокинул тарелку с грибами. Мы с его матерью одновременно ринулись собирать грибы с пола. В результате столкнулись лбами. Хорошенечко эдак столкнулись. И засмеялись. За нами начали хохотать мужчины. Смех разрядил атмосферу. Все почувствовали себя проще, заговорили свободно. И потом уже больше не смущались так. Из ящиков извлекли стопки фотографий бабушек и тетушек. Включили приемник - послушать музыку. Смотрины, судя по довольному лицу Генки, удались. Я понравилась его родителям.