— Что произошло? О чем вы ведете речь? — потребовал ответа Лайон. — Господи, женщина, неужели ты не расскажешь мне, из-за чего весь этот сыр-бор?

Ариана вздрогнула:

— Я еще никогда не была так напугана. Оно мне напомнило Судный день, только хуже, и в роли судьи выступала я сама.

— Во имя Господа нашего, — не унимался норманн, — я желаю знать, что происходит с моей женой.

Надия подошла ближе к баронессе.

— Я ничего не могу вам сказать, милорд, не имею права, — промолвила она, затем испытующе посмотрела на девушку. — Вам, наверное, придется признаться. Он все равно узнает об этом раньше или позже, потому что оно снова вас посетит.

Ариана взглянула на Лайона сквозь опущенные ресницы. Конечно, колдунья права — видение вновь придет к ней, и супруг сам догадается, что его жена отличается от остальных людей. Скорее всего, он сочтет ее сумасшедшей.

— Меня посещают видения, милорд.

Рыцарь уставился на Ариану так, словно у нее выросли две головы. Норманн не отличался особой набожностью, но питал понятное уважение к сверхъестественному. Если слух о даре жены разнесется по свету, ему придется нелегко.

— Она говорит правду, женщина? — охрипшим голосом поинтересовался он у Надии.

— Да, милорд, чистую правду. Еще в детстве Ариана могла предсказывать будущее, потому что оно являлось к ней в видениях. Ее мать и я держали это в глубокой тайне от крестьян, чтобы девочка не прослыла ведьмой. Видения приходят к ней неожиданно, без всякого предупреждения, как, например, сегодня.

Лайон предусмотрительно отступил от жены:

— Что же вы видели, миледи?

У Арианы пересохло во рту:

— Ничего особенного.

Как могла она рассказать ему о видении если не поняла, что к чему? Девушка надеялась, что Надия поможет ей растолковать его, конечно, если норманн оставит их наедине.

— Ничего особенного? — переспросил он, все еще колеблясь.

— Да. Потом мне с трудом удается вспомнить, что я видела. Так случилось и сегодня. Все, что приходит ко мне, — это вихрь, туман и черные тени.

Лайон внимательно посмотрел на супругу и кивнул, удовлетворенный ответом:

— Я оставлю вас с Надией. Не верю я в эти сверхъестественные, колдовские истории.

Ариана облегченно вздохнула, когда мужчина вышел из спальни с беспечным видом. Похоже, ее видения не очень его интересовали.

— Что напугало вас, Ариана? — подождав, пока рыцарь уйдет, спросила Надия. — Что вы видели?

Девушка, встав с постели, начала мерить шагами комнату:

— Видение было ужасным, однако значение его кажется еще более страшным. О Надия, оно говорило, что жизнь Лайона находится в моих руках и выбор жизни и смерти зависит от меня. Как такое может быть? Неужели я стану его палачом? Я никогда не хотела выходить за него замуж, Бог знает, как я ненавижу всех норманнов, но у меня нет желания становиться судьей и решать, жить кому-то или почить с миром.

Затем Ариана рассказала о том, что видела. Колдунья долго молчала и наконец заговорила:

— Вы видели очень много, Ариана. Говорите, вы никак не могли выбрать, жить или умереть Лайону. Возможно, это знак, что нечто важное связывает вас с Норманнским Львом. Или же это предупреждение об опасности, посланное вам свыше, если вы пустите его в свое сердце.

— Я презираю этого человека! — гневно закричала Ариана. — Когда дело касается Лайона, мое сердце в безопасности.

— Время покажет, миледи, время покажет, — сухо произнесла Надия.

— О, уходи прочь, от тебя все равно никакого толку, — обиженно буркнула Ариана. — Что ты за колдунья, если не можешь растолковать видения?

Повернувшись, девушка застыла от изумления: старуха исчезла так же внезапно, как и появилась.

Когда пришел Лайон, его супруга уже крепко спала. Он не стал ее будить, а, стараясь производить как можно меньше шума, разделся и лег рядом. В тусклом свете мерцающей свечи мужчина разглядывал лицо спящей, размышляя, на какой женщине женился. Рыцарь не верил в ведьм, был свободен от предрассудков, но холодок бежал по спине, когда он думал о сверхъестественной способности предвидеть будущее. Люди боятся того, что не могут объяснить, и Лайон поклялся, что никому не скажет о странном даре Арианы, дабы его жена не прослыла ведьмой.