Приоткрыв рот, он сладко похрапывал, раскинув обнаженные ноги поверх одеяла. Белье сбилось во сне, открыв мускулистые бедра и часть ягодицы. Девушка, смутившись, отвела глаза. Раньше ей не приходило в голову, что мужчина может быть прекрасным. Да, именно прекрасным, ибо это определение пришло ей в голову, когда она смотрела на прекрасно сложенное тело Лайона. Даже во сне от него исходила сила. Опомнившись, Ариана постаралась отогнать бесстыдные мысли. Эдрик, между прочим, — настоящий сакс и не менее красив и силен, чем этот норманн. Но почему-то в его присутствии она не дрожала и не рассматривала его с таким странным чувством.

Лайон наблюдал за супругой сквозь полуприкрытые веки, притворяясь спящим. О чем она думает? Восхищается ли им, отдает ли ему предпочтение или же считает Эдрика красивее?

— Если вы будете продолжать так смотреть на меня, я не смогу поручиться за свои действия.

Ариана, испуганно вздрогнув, отвернулась:

— Я… я думала, вы спите.

— Я и спал, пока не понял, что вы смотрите на меня.

Она покраснела, смутившись, что ее застали за таким неблаговидным занятием:

— Я нужна на кухне. Теперь, когда я вернулась домой, я должна, как хозяйка замка, заняться ведением хозяйства. А сейчас я отправляюсь мыться.

Девушка с радостью вспомнила об огромной деревянной лохани, помещенной в отдельной комнате за кухней. Эту роскошь позволил себе отец при возведении башни.

— У жены есть более важные занятия, — напомнил ей норманн, поднимаясь с постели и отряхивая перья с волос. — Скоро вы об этом узнаете. Идемте, помоемся вместе.

Одернув длинную рубашку, он взял ее за руку и повел из спальни. Испуганная Ариана попыталась вырвать руку, но мужчина крепко держал ее и тащил за собой.

Слуги уже встали и ходили, позевывая, по кухне, когда мимо них прошли хозяева. В комнате, где находилась лохань, стояла огромная бочка с водой и постоянно горел огонь в очаге, поддерживая постоянную высокую температуру. Слуги следили за тем, чтобы всегда были наготове ведра с горячей водой, ведь у господ могло возникнуть желание искупаться с долгой дороги. Норманн немедленно принялся за работу, наполняя лохань холодной и горячей водой. Добившись требуемого результата, он повернулся к спутнице:

— После вас, миледи.

Ариана застыла. Неужели он действительно намеревается с ней мыться?

— Давайте, миледи, хватит капризничать.

Нарочито медленно Лайон снял рубашку, затем белье. Перед тем как спастись бегством, девушка увидела мускулистую спину и твердые ягодицы. Вслед ей гремел раскатистый смех норманна.

Ариана искупалась позже, когда супруг, сопровождаемый немногочисленным отрядом рыцарей, отправился осматривать деревни. До прихода зимы надо заново покрыть соломой крыши, ведь здоровье земледельца — залог процветания хозяина. Лайону приходилось следить за тем, чтобы крестьяне хорошо возделывали его поля, чтобы свободнорожденные вовремя платили ренту за землю. Такой порядок ввел Вильгельм Завоеватель с того момента, как покорил Англию.

Когда Ариана вымылась, она предложила искупаться Терзе, видя, что та не отличается чистотой. Служанка с радостью приняла предложение. Смыв с себя грязь, она предстала перед хозяйкой, поразив ее своей красотой. Чистые волосы оказались цвета спелой пшеницы, а кожа молочно-белой и без единого изъяна. Потом девушки отправились в кладовую за материей для новых платьев.

— Думаете, сэр Бельтан считает меня красивой? — застенчиво спросила Терза, перебирая пальцами свои густые и длинные, до пояса, волосы. Ариана задумалась, не зная, что ответить.

— А ты хочешь, чтобы он считал тебя красивой?

— Ой, конечно, миледи. Клянусь, сэр Бельтан — самый привлекательный мужчина. Для меня он слишком хорош.

— Нет, Терза, ты ошибаешься. Ты саксонка, и ты создана не для норманнской свиньи. Найди себе достойного сакса.

— Да, миледи, — проговорила девушка, опуская глаза. Она ничего не могла поделать со своими чувствами к сэру Бельтану. Сакс он или норманн — ей все равно. Терза полюбила его, но знала, что рассчитывать ей не на что.