Я как раз окончила школу и поступила в педагогический колледж, там давали место в общежитии, да и в себе я была очень неуверенным человеком. Хотя училась всегда хорошо.

Мне даже классный руководитель перед выпускным сказала, что не верит, что у меня что-то получится. Было сложно принять такую правду от человека, который учил меня много лет.

И я бы, возможно, сломалась, если бы не моя тётя. Она единственная, кто верил в меня и говорила, что у меня всё получится, если я захочу и буду очень сильно стараться.

Свои студенческие годы я помню смутно. Помню только, что всегда хотела есть, потому что денег не хватало, стипендия была, но маленькая, а мать давала деньги очень редко.

Я ни с кем не встречалась, была худой как палка. И всё время себя стеснялась. Больших рук, которые прятала за объёмными рукавами, широких бёдер, поэтому носила свободную одежду.

Со Славой мы встретились случайно. Я уже тогда отучилась, работала в детском саду младшим воспитателем и иногда подменяла нянечек. В садике проводила большую часть времени.

Слава же пришёл за своей племянницей. Дочкой своего старшего брата. Я на него внимание сразу обратила, но даже не думала флиртовать. Мы просто общались, я рассказывала каждый раз, какая Катюшка умница, а он приходил за ней всё чаще и чаще. А потом пригласил на свидание.

Банально? Конечно, банально. Но мне и никогда и не нужны были широкие жесты. Ни принца на белом коне, ни бизнесмена на чёрном БМВ, я просто мечтала встретить хорошего мужчину. Почувствовать опору, защиту, которой у меня никогда не было. И Слава оказался именно таким.

Во всяком случае, мне так казалось.

Дети загружаются в машину в полном молчании, искоса поглядывают на меня. Не привычно видеть маму в спортивном костюме и без макияжа. Я ведь старалась всегда выглядеть женственно и аккуратно.

— Мам, чем займёшься сегодня? — спрашивает Ксюша.

— Не знаю, — пожимаю плечами.

Разговоров об отце Ксюша всё утро избегает. Она вчера сама поняла, что случилось, а я не стала её разубеждать.

— Мама, а за мной сегодня ты приедешь или папа, — спрашивает Дима.

Горячая нервная волна прокатывается по телу, я едва беру себя в руки.

— Не знаю, малыш. Скорее всего, я. Папа на работе…занят.

— А он теперь с нами жить не будет? — продолжает допрос Дима, замечаю, как Максим тычет его локтем вбок. ДИма сразу начинает хныкать.

— Ребята, если вы будете драться, я вас сейчас высажу.

— Это не я, — хнычет Дима.

— Плакса, — бурчит Максим и отворачивается к окну.

А я радуюсь, что за всеобщей суматохой мне не придётся отвечать на вопрос. Не готова я пока говорить с детьми о нашем разрыве без слёз.

Когда развожу детей, ещё полчаса сижу в машине. Не знаю, куда себя деть. Домой ехать боюсь. Там слишком много про Славу и наше счастье.

И словно подсказка раздаётся телефонный звонок. Смотрю на экран и удивлённо созерцаю фото своей давней подруги, с которой мы дружили ещё с общаги. Мы с ней давно не разговаривали. Месяца три точно.

Ольга спокойная и размеренная, уверенная в себе, женщина, которая сделала сама себя. Хотя была в положении ещё худшем, чем я. Родители алкаши поэтому она и жила в общаге и никогда не ездила больше к родителям.

— Да, Оля! Привет! — отвечаю ей.

— Танюша, рада тебя слышать солнце. Знаю, ты вся в делах и заботах о семье. Но я жутко соскучилась. ДАвай встретимся.

— Давай, — киваю я, ей я смогу доверить свою боль. Так же как когда-то она плакала на моём плече после очередного разрыва с мужчиной.

— Когда?

— Да хоть сейчас. До шести я свободна.

Глава 5

Договариваемся встретиться у неё. К себе ехать не хочу, а в кафе тем более расслабиться не смогу. А мне просто необходимо высказаться, и без слёз это вряд ли получится сделать.

Квартира у Оли находится в центре, старинном доме с высокими потолками. Квартира большая, с хорошим ремонтом. И хоть дом старинный, начала двадцатого века, но его внешний вид поддерживают в лучшем виде.

Оля встречает меня в дверях с бутылкой вина. И как только видит меня, её брови взлетают вверх.

— Чувствую, нам предстоит долгий разговор, — заключает меня в объятия. Господи, как же мне этого не хватало. Просто объятий и молчаливой поддержки.

— Давай, проходи, — запускает меня.