Хоть я и мягкая, и добрая, но когда надо могу включить свой упрямый характер. Дети знают об этом и умеют вовремя остановиться.

— Хорошо, — соглашается Ксюша и всё равно хлопает входной дверью, когда уходит, показывая своё недовольство.

Димка вприпрыжку скачет на второй этаж по лестнице, а я вновь вспоминаю, что Слава уехал один.

Не знаю, что в этот момент мной движет. Наверно, обычное женское любопытство, мне в голову приходит мысль позвонить подруге. Она жена Сергея, Славиного партнёра по бизнесу. Пару раз даже выезжали вместе на природу. Она, конечно, сногсшибательная красотка, но у неё и детей нет. По каким причинам я не спрашивала, всё-таки это бестактно. Уж её-то Сергей сто процентов взял с собой.

Набираю номер, гудки, но трубку никто не берёт.

Наверно, не слышит. На таких вечерах всегда музыка играет достаточно громко, чтобы заглушить телефон на беззвучном режиме, и достаточно негромко, чтобы не заглушать разговор собеседников.

Не проходит и пяти минут, как в ответ приходит аудиосообщение. Включаю.

— Танюш, а почему тебя нет? Не боишься, что твоего мужа уведут? Тут такие хищницы находятся.

А следом загружается фотография. На ней мой муж придерживает за талию молодую блондинку. Кто-то другой бы посчитал, что это всего лишь светская беседа, но я-то знаю, что так нежно муж смотрел всегда только на меня.

Глава 2

Моментально в голове промелькивают события последних двух недель. Работа допоздна, непонятные звонки, на которые он всё время бурчал, что мошенники совсем обнаглели. И я ведь верила, мне и самой частенько звонки с незнакомых номеров поступают, а я трубку не беру. Все, кого я хочу слышать, записаны у меня в телефонной книге, у меня довольно маленький круг общения. Дети, их учителя и воспитатели, мамочки из класса, мама и сестры и пара подруг. Да мне больше и не надо, я не мегаобщительная.

А ещё я недавно в его машине перчатки женские нашла, — Слава отмахнулся тогда и сказал, что коллеги подвозил. И я ведь верила.

Он ни разу за пятнадцать лет не дал мне повода в нём усомниться.

Или это я не хотела замечать?

Сердце сжимается и разжимается, с трудом разгоняя кровь, в груди так больно, что я даже вдохнуть не могу.

Осознание приходит медленно и тяжело.

Опускаюсь обессиленно на кровать. Не верится, что это происходит наяву. Слава завёл себе любовницу? Вот эту девочку, которая ему в дочери годится?

А ведь он всегда говорил, что любит меня, что я единственная женщина, которая его привлекает. Что на других даже не стоит. И он не говорил это просто так, доказывал своими поступками.

Мы многое с ним прошли. И мою болезнь в начале отношений, проблему с гормонами. Я три года не могла забеременеть, а потом всё-таки получилось. И когда я сказала ему это, была такая непередаваемая радость. Столько счастья. Мы купались в нём, казалось, нас больше ничто не сможет сокрушить. И бессонные ночи, когда Ксюшка болела, мы как два солдата на посту сменяли друг друга.

Сложные роды с Максимом, когда я две недели сидеть не могла, только лежала. Он взял всё на себя, даже няню не нанимал. Хотя мог позволить.

И черепно-мозговая у Димки, в шесть месяцев, когда я недосмотрела и он упал.

Проблемы на работе, когда его фирма чуть не обанкротилась, но мы стойко всё перенесли вместе. Ни разу он не предал меня, А теперь, когда в жизни, наконец, стало всё спокойнее, дети подросли, а фирма мужа процветает, именно сейчас из-за какой-то молоденькой дурочки, которая просто захотела богатенького папочку себе, вся наша семейная жизнь рушится и летит в пропасть.

Да, именно так я себя и ощущаю, стоя на краю глубокой пропасти, настолько глубокой, что не видно дна.

Господи, зачем мне всё это? Неужели я заслужила?

Закрываю лицо руками.

Ничего не хочется.

— Мам, а что на ужин? — в комнату заглядывает Максим.

— Я…я не знаю, сына, — голос дрожит, во мне совсем не осталось сил снова натягивать маску счастья.

— Что-то случилось, мам? — Максим подходит и гладит меня по плечу.

Он так похож на Славу. Те же карие глаза, даже улыбка.

— Ничего, малыш.

— Ну мам, я уже не малыш.

— Хорошо, больше не буду тебя так называть, — киваю я, не в силах поднять голову.

— Может, тебе таблетку принести?

— Нет, спасибо. Я сейчас немного передохну и встану.