На мгновение я заколебалась. Ребята стараются. Даже Степанида нам помогает. А я тут валяюсь…
— Нет, не могу. Я правда устала. Потом расскажешь, что надумали.
Денис вгляделся в меня, помедлил и кивнул.
— Ладно. Пожалуй, тебе и правда поспать не помешает. Потом поговорим.
И закрыл дверь.
Глава 32 Игла Кощея?
Глава 32 Игла Кощея?
Я честно попробовала уснуть, но мысли назойливо жужжали и кусались, как рой рассерженных пчёл. Я крутилась с боку на бок и в конце концов не выдержала: если ничего лучше в голову не приходит, то стоит ещё разок просмотреть документы. Ведь бюрократическая ловушка для кольца Алёны сработала! Может, найдутся ещё какие-нибудь зацепки? Вдруг всё же есть способ снять браслеты? Тогда можно было бы хотя бы сбежать отсюда…
Я достала кипу документов, полученных при регистрации. Вряд ли тут есть что-то важное: скорее всего, искать нужно будет в самой инспекции — благо Кощей сам меня туда впускает. Вот только неизвестно, буду ли я в состоянии там шпионить или…
Нет, к чёрту! Не стоит про это думать.
Когда я разложила бумажки на диване перед собой, то в глаза сразу бросился цветной бланк на фоне чёрно-белых распечаток — акция.
Хм… Странная какая-то история с этими акциями. Что за аттракцион невиданной щедрости от скупердяя? Нет ли здесь какого-то подвоха?
Я внимательно рассмотрела бланк.
Обыкновенная акция АО «Лукоморье»… номер АЛУ 100 372… Номинальная стоимость: 1 (одна) единица…
Одна единица чего? Ерунда какая-то…
Даёт право безвозмездного использования инфраструктуры АО «Лукоморье»…
Да кому сдалась заброшка на окраине? Дивидендов не платят, право голоса тоже не предусмотрено — ну и зачем тогда огород городить было?
Но ведь Кощей не идиот. Это я сегодня очень хорошо поняла. Если он раздаёт акции «даром», то что-то с этими акциями не так!
Я перебрала бумажки и нашла прилагающееся к акции соглашение: может, в нём найдётся зацепка?
Соглашение о зачислении в реестр акционеров и безвозмездном использовании инфраструктуры АО «Лукоморье»…
Перед глазами вдруг поплыло, и я зажмурилась. Всё-таки многолетнее сидение за экраном и над гроссбухами даром не проходит: окулист в прошлый раз предупреждала, что ещё немного и придётся очкариком стать.
Я потёрла глаза, но текст всё равно странно подрагивал и казался недостаточно контрастным: так и хотелось выкрутить яркость на полную, но это же бумага, а не экран…
Стоп! Что⁈
С трудом сфокусировав взгляд, я прочитала нечто странное:
Настоящим даю добровольное согласие на передачу 10% (десяти процентов) моей магической энергии, используемой в процессе магической деятельности, в пользование АО «Лукоморье» в обмен на 1 (одну) обыкновенную акцию АО «Лукоморье»…
Я потрясла головой, положила листок на диван и снова протёрла глаза. Закрыла их ладонями и посидела так минутку, стараясь дышать ровно и медленно.
Открыв глаза, снова посмотрела на текст:
Настоящим подтверждается занесение гр.
Пантелеймоновой Натальи Владимировны
в реестр акционеров АО «Лукоморье». Получена в подарок одна обыкновенная акция АО «Лукоморье»…
Да что ж за глюки-то?
Я взяла листок и поднесла поближе. Текст снова расплылся, раздвоился, потом сфокусировался обратно:
Настоящим даю добровольное согласие на передачу 10% (десяти процентов) моей магической энергии…
Нет, похоже, это не глюки. Но тогда…
Надо срочно показать это тёте Адели! Я кое-как обулась, бегом вылетела на улицу, обогнула дом и затарабанила в дверь магазинчика.
— Что стряслось? — Тётя Адель впустила меня, обеспокоенно вглядываясь в моё лицо.
— Я нашла!
— Что?
— Подставу в документах!
— Так, давай отдышись сначала, чайку выпей.
Мы прошли в гостиную, где, как обычно, на заставленном вкусностями столе кипел самовар. За столом сидели Денис, Митрофан и Иван. Денис встревоженно повернулся ко мне, Митрофан лениво приоткрыл один глаз, Иван безучастно уставился куда-то вдаль, будто вообще не заметил моего присутствия.
— Вот! Почитайте! — Я протянула листок тёте Адели и ткнула пальцем в нужное место.
Она посмотрела на меня с недоумением и прочитала:
— Настоящим подтверждается занесение гражданки Пантелеймоновой Натальи Владимировны…
— Что⁈ Погодите! — Я выхватила листок обратно.
Текст расплылся, потом собрался в уже знакомое «Настоящим даю добровольное согласие…».