Его глаза улыбаются. В них ни капли серьёзности. Блеск, озорство. В ответ он, конечно, не бьёт. Тут дело не в том, кто кого, а в том, сколько я продержусь и сколько раз вообще по нему попаду. А попадаю я редко. Это вполне можно считать проигрышем.

— Стоп! — выкрикивает мальчишка лет десяти, которого поставили за старшего.

Время подходит к концу.

Пот струится по позвоночнику, волосы распустились, вдохи — прерывистые.

Я снимаю перчатки и возвращаю их Чернову. Смахнув с лица пряди, протягиваю руку, чтобы поблагодарить его за бой.

Моя рука тонет в крупной ладони. Тело то обдаёт жаром, то знобит. Но снаружи — ни намёка на смущение, поэтому я свободно роняю напоследок:

— Заглядывай ко мне на танцы. Мне тоже есть чему тебя научить.

Короткий хрипловатый смешок долетает мне в спину, когда я разворачиваюсь к выходу. Спарринги продолжаются, присутствующие скандируют, встречая новых участников.

На выходе из шатра Юля берёт меня за локоть и уводит к сладкому столу. Повод вроде пустяковый, но я примерно понимаю, что за этим стоит:

— Слу-ушай, Даяна, где ты его откопала? — спрашивает прямо в лоб. — Такой приятный мужчина. Не только скинулся со спонсорами, но ещё и согласился занять зону бокса Артура. У того в последний момент слегка изменились планы.

Вопрос, по сути, формальный. Я отделываюсь завуалированными ответами. Познакомились случайно, ничего между нами нет. Но Юля, кажется, не особо верит.

— Ясно. Жаль, конечно, что он женат. Вы прям хорошо друг другу подходите, — вздыхает она.

37

37

На танцы Святослав не приходит. Но я и не рассчитывала. Сложно представить его танцующим, да и не хочется.

Лучше оставить в памяти его образ на ринге. Живой, хищный. Очень притягательный. Несмотря на то, что я не приемлю виды спорта, связанные с насилием, и в целом не считаю, что бокс стоит одобрять.

Лучше бы, конечно, вообще не думать о Чернове и не гонять в голове общие моменты, которых становится больше и больше, но почему-то не выходит.

У меня табу на чужих мужчин. На маменькиных сыночков. На трусов. На зависимых. На манипуляторов. На абьюзеров. На патологических ревнивцев. Легче, наверное, перечислить, кто не вызывает у меня отторжения. Поэтому проще всего быть одной. И я придерживаюсь этого правила уже третий год подряд после отношений с мужчиной, который как раз и относился к одной из этих категорий. К последней. К патологическим ревнивцам, которые контролируют каждый шаг и не оставляют даже сантиметра свободного пространства. Душат. Ломают.

Парадокс в том, что, несмотря на очевидное табу на Святослава и на то, что его семейное положение должно вызывать отторжение, я этого отторжения не чувствую. Будто эта реакция во мне притупилась. Хотя не должна.

Праздник плавно выходит на финиш.

Зону, для которой я придумала много развлечений и призов, смело можно считать провальной.

Но расстраиваться некогда, как и обижаться. В следующий раз, пожалуй, пойду делать сладкую вату. Там хотя бы гарантирован аншлаг до последнего грамма сахара.

На главной поляне в центре базы отдыха собираются аниматоры. Дети рассаживаются в круг, оживлённо переговариваясь.

В основном в активностях участвуют дети помладше — в шоу мыльных пузырей и в различных эстафетах. Постарше уже держатся в стороне. Но, как мне кажется, этим праздником организаторы постарались угодить всем возрастам. По крайней мере, мне в мои двадцать семь скучно точно не было.

— Ромка предлагал твоему знакомому провести с нами на вечер, — говорит Юля, когда мы устраиваемся на траве.

Я сижу, скрестив ноги, плету венок из полевых цветов и наблюдаю за происходящим краем глаза. На упоминание «знакомого» не реагирую. Разве что чуть-чуть.

— И что он сказал?

— Скорее нет, чем да. Может, ты его всё-таки уговоришь остаться? Будет тепло и душевно. Он нас уже не раз выручал. И сегодня, и раньше. Хочется отблагодарить.

У нас редко получается отдыхать всем вместе. Это скорее исключение, чем правило. Мы связаны общим делом, но у каждого свои заботы, которые не совпадают по графику. Тем не менее, когда это случается, удается действительно тепло и душевно провести время.

Хочу ли я, чтобы Чернов присоединился к нам?

М-м… Не знаю.

Сама себе отвечаю так же неопределённо. Даже не до конца — честно.