— Мы с мамой чуть с ума не сошли! Сколько раз тебе напоминать, что одному уходить нельзя? Это опасно. А если бы ты в бассейн упал? А если бы утонул? М-м?

Мне кажется, ему действительно очень страшно. Зрачки блестят. Ноздри широко раздуваются, а от привычного спокойствия не остаётся и следа.

Меня автоматически потряхивает. Не сильно. Скорее отголоском.

Следом в зону бассейна заходят старшие Фроловы и Арс.

От этого переполоха у меня начинает трещать голова.

Я рассеяно сжимаю и разжимаю игрушку, мечтая как можно скорее исчезнуть отсюда.

Поэтому, когда все постепенно расходятся и в СПА остаёмся только мы с Сеней, я с облегчением выдыхаю.

— Привет, — негромко говорит он, устраиваясь рядом и задевая меня бедром.

Я молча киваю в ответ. Не знаю, что читается по моему лицу, но следующее предложение оказывается очень-очень кстати:

— Матросова, хочешь, я тебя отсюда украду?

78

78

Зная, как редко видятся братья, я не спешу соглашаться. Хотя понимаю, что стоит мне сказать «да», как всё остальное Арс возьмёт на себя. И организацию, и оправдания.

На нас даже не обидятся. Пожурят, конечно. Но обязательно поймут.

Я возвращаюсь в гостиную. Головная боль не проходит, просто немного притупляется. На стол как раз выносят десерты и фрукты.

В общих разговорах я почти не участвую, предпочитая оставаться молчаливым наблюдателем. Тем более послушать есть что. Это в детстве я бы сбежала без оглядки.

Уехать удаётся, когда Дарина уходит укладывать дочку, а Артур — сына. Лучшего момента и не придумаешь.

Мне кажется, на нас не особо обращают внимание. Вернее, на то, что мы с Сеней уезжаем вместе. А если бы и обратили, то вряд ли увидели бы в этом что-то большее, чем дружбу.

Даже папа, кажется, с пониманием относится к тому, что я переживаю одну из самых сложных фаз после развода. Он ведёт себя на удивление тактично. Не лезет с подколами вроде: «Я же говорил?», «Предупреждал?», «Советовал, Тася?»

Приоткрыв окно Ауди, я высовываю руку, пока мы едем по посёлку, ловя встречный ветер. Уже по-осеннему прохладный. Даже колючий.

Куда направляемся — не спрашиваю. Как-то интуитивно доверяю. И Фролов не спрашивает. Молча выбирает маршрут, ориентируясь на то, что обо мне знает.

Неброская вывеска ресторана на побережье появляется впереди примерно через час. Не потому, что ехать далеко. Просто мы немного колесим по городу.

Не дожидаясь, пока Арс откроет дверь и поможет мне выйти, первой выбираюсь из салона и глубоко втягиваю солоноватый морской воздух.

Машин на парковке немного. Как и гостей в ресторане. Заняты только столики в центре зала и у стены с винными стеллажами.

Наш — у винтажных окон со светлыми деревянными рамами, выходящих на пляж.

Выбор блюд не слишком большой, зато кухня авторская. Цены — выше среднего. Морепродуктов — на любой вкус.

В моей жизни был период, когда я на год отказалась от мяса. Не из-за моды или желания похудеть — по личным убеждениям. После просмотра одного впечатляющего видео.

Я ела только рыбу и морепродукты. Мне совсем не надоедало. Я вообще обожаю морепродукты в любом виде. Возможно, так продолжалось бы и дальше, но однажды Святик приготовил слишком сочный и аппетитный стейк, и мой эксперимент преждевременно закончился.

Впрочем, ещё будет шанс попробовать снова. Не только отказаться от мяса. Многое другое. Главное — не бросаться в крайности. Не потерять себя в открывшихся возможностях.

Пока что я чувствую себя слепым котёнком, оставшимся без привычных ориентиров. Кто я? Что теперь можно? С чего начинать?

Это минусы отношений, которые начались очень рано. Ты растёшь рядом с любимым мужчиной, но не успеваешь узнать, какой могла бы стать без него. Лучше? Хуже? Или просто другой?

— Как так получается?.. Я живу в этом городе гораздо дольше, чем ты, но о таких местах даже не знаю, — говорю Арсу и, повернувшись к официанту, заказываю щупальца кальмара с овощами.

В зале играет живая музыка — саксофон. Негромко и ненавязчиво. Как раз настолько, чтобы можно было спокойно разговаривать.

— Теперь знаешь. Только никому не рассказывай, иначе здесь будет не протолкнуться.

Я откидываюсь на спинку дивана, устраивая затылок на мягком валике.

— Не буду. Пусть останется нашим с тобой секретом, — произношу с напускной серьёзностью.