Мой агент с воодушевлением рассказывает, что нашла коллекционера, которого заинтересовала моя последняя серия. Она получилась немного лиричной. Совсем не такой, как большинство моих работ.

— Просто Сэм хочет выкупить серию ещё до открытия выставки. Тая, нужно срочно решить, готовы ли мы снять работы с экспозиции или все-таки нет?

Я иду вперёд, сжимая телефон и покусывая губу.

Заметив тонкую полоску света, пробивающуюся из полуоткрытой двери, ведущей в СПА-зону, сворачиваю туда.

Катя обещает отправить сумму вознаграждения сообщением.

Я соглашаюсь подождать.

У Фроловых огромный загородный дом. Возможно, даже больше, чем у моих родителей. Здесь целое крыло отведено под зону отдыха: домашний кинотеатр, бильярдную, винную комнату и СПА. А ещё здесь можно потеряться.

Голубая гладь воды переливается на стенах мягкими бликами.

В воздухе витает характерный запах хлорки.

Я замечаю у бассейна сына Артура — Ромку, и невольно задерживаю дыхание.

Он здесь один. Без присмотра. А это вроде как… небезопасно.

— Эм… А ты умеешь плавать? — спрашиваю я.

Мальчик поворачивается ко мне и показывает две маленькие фигурки в виде динозавров.

Понятия не имею, как на это реагировать. Улыбнуться? Похвалить? Кивнуть?

Блин.

В общении с детьми я не то чтобы сильна. Предпочитаю не лезть в их личное пространство. Желательно, чтобы они тоже не лезли в моё. Почти всю жизнь нам удавалось мирно сосуществовать, не доставляя друг другу неудобств.

— Не-а, не умею. А ты? — с любопытством интересуется Ромка.

Я медленно ступаю по плитке, цокая каблуками, и сажусь на край шезлонга.

Кажется, сын Артура решил устроить своим динозаврам заплыв. Его футболка и штаны немного промокли.

— Умею, конечно. Лет с трёх, — слегка хмыкаю. — Слушай, мне кажется, находиться здесь без кого-нибудь из взрослых — не самая хорошая идея. Может, вернемся в дом?

— Но ты же здесь.

— Ну да. Логично.

Волей-неволей я наблюдаю за ним, параллельно набирая Туру сообщение. Но он не в сети. Возможно, оставил телефон где-то в прихожей.

Мне не слишком комфортно. Взять ребёнка за руку и увести я не могу. Как и оставить его одного.

Приходится быть рядом, хотя я здесь вообще ни при чём...

По внешности Ромка явно пошёл в Фроловых. Как у дедушки, папы и дяди, у него сильно вьются волосы. А глаза — мамины. Синие-синие. Когда он поднимает их на меня, я невольно думаю о том, сколько девичьих сердец однажды разобьёт.

Наверное, много.

— Это Дино и Рекс. Рекс — это повторка, — заявляет мальчик, подходит к шезлонгу и без малейшего смущения забирается рядом со мной.

Игрушки крошечные — не больше трёх сантиметров.

Один динозавр голубой, второй — ярко-красный.

Честно говоря, мой мозг слегка зависает. Поэтому я выдаю первое, что приходит в голову:

— М-м, круто. Что такое повторка?

На меня обрушивается тонна ненужной информации.

В ответ на мой вопрос Ромка принимается обстоятельно объяснять, что эти игрушки попадаются в шоколадных яйцах. Так я узнаю, что повторка — это когда одна и та же фигурка попадается дважды. По его мнению, это крайне несправедливо.

Так как он билингв, некоторые слова произносит вперемешку на двух языках. Получается необычно. Даже забавно. Неплохая тренировка для восприятия речи на слух.

— Хочешь, отдам тебе Рекса? — спрашивает Ромка, искоса глядя на меня.

Я прикусываю губу, чтобы не рассмеяться.

Пожалуй, это самый странный диалог в моей жизни. Без преувеличения. Но что уж теперь…

— Мне? Да зачем? Я уже лет двадцать не интересуюсь игрушками...

Что бы я ни говорила, он уверенно раскрывает мою ладонь и вкладывает в неё динозавра, а потом сжимает мои пальцы вокруг него.

Я неожиданно теряюсь.

Не сержусь и не раздражаюсь...

Меня вдруг пробирает так сильно, где-то глубоко внутри, что не могу даже пошевелиться, не то что возразить.

— Ну, значит, подаришь потом своему бэби, — заключает мальчик.

Договорить нам не дают, потому что в СПА-зону вихрем влетают Дарина с Артуром.

Сразу начинается суета.

Все одновременно начинают говорить, причитать и перечислять самые страшные варианты того, что могло случиться.

Артур обвиняет Дарину. Дарина — его. А потом достаётся уже и Ромке.

Тур, тяжело дыша, присаживается перед сыном на корточки, хватает его за плечи и, кажется, встряхивает: