Я знаю, за что цепляю. Знаю, что получу, даже если не скажу об этом прямо. Мне отчаянно нужно этим согреться. Потому что собственных запасов тепла почти не осталось.

Мы крутимся бок о бок, раскладывая по тарелкам закуски, разливая вино по бокалам и то и дело задевая друг друга плечами, хотя места вокруг более чем достаточно.

— До тебя гостей у меня не было, — отвечает Фролов. — Во всяком случае, девушек.

Сохранив серьёзное лицо всего на секунду, расплываюсь в улыбке.

Когда-то мне казалось, что у него вообще не бывало девушек. Настолько мысль о его личной жизни казалась мне абстрактной. Возможно, потому что он не любил о ней распространяться. Молчал, молчал, а потом вдруг женился. Так что звучит подозрительно. Но лестно.

— И ты почему-то не делаешь фотки и совсем не пищишь от восторга, — заключает, пожав плечами.

— Я просто балованная, Сень.

Закатав рукава рубашки, Арс придвигает журнальный столик к дивану и отодвигает кресло, освобождая обзор на море и попутно устраивая небольшую перестановку.

Я сервирую стол, стараясь не расплескать по дороге вино.

Убеждать себя, что всё под контролем, даже не пытаюсь. Незачем.

Я похожа на канатоходца, потерявшего точку, в которую нужно смотреть, чтобы удерживать равновесие. Поэтому не требую от себя правильных решений.

Расположившись на диване, подхватываю бокал на тонкой ножке, пока Сеня тасует карты.

Иногда мы со Святом выбирались к друзьям, чтобы поиграть в покер. В основном к Лалиевым. Профессионалом я себя не считала, но сам процесс мне всегда нравился.

Идёт раздача с двух карт.

Я ёрзаю на диване, поглядывая на расположившегося в кресле Фролова. Бросив взгляд на свои карты, морщусь. На стол ложится флоп — три общие карты. Следом идут ставки.

Ставка в нашем случае одна — альбом. Если проиграю, смогу честно принять подарок. Если выиграю — Арсу придётся немного постараться, чтобы убедить меня его взять.

— Как дела у твоей подруги? — спрашивает он, занимая позу вразвалку. — Я уже начал забывать сюжет этого сериала.

Делаю вид, что не вздрагиваю. Что мне всё равно. Что эта тема не заставляет внутренности болезненно сжиматься.

— Они с мужем будут подавать на развод, — говорю, опустив взгляд на карты. — Уже вроде бы разъехались. Она его не простила.

Голос, как бы я ни старалась говорить ровно, всё-таки ломается в самом конце.

Мне странно не знать, где мой муж. Как обустроился. Странно вроде бы иметь возможность написать или позвонить, но при этом понимать, что прежнего доступа у меня к нему нет.

Я могла бы... Сейчас — могла бы... Уверена, он бы ответил, потому что, как бы там ни было, я всё ещё слишком большая часть его прошлого. Да и настоящего тоже. Тем не менее сумка с телефоном нарочно лежит в прихожей, чтобы не было соблазна это проверить.

— Передай подруге, что первое время будет паршиво, — предупреждает Сеня, старательно поддерживая легенду.

Перекатываю терпкий вкус вина на языке. Беру клубнику.

Немного смеюсь, хотя веселья в этом разговоре примерно столько же, сколько в похоронном марше:

— Передам. Надеюсь, до марафонов личностного роста и ретритов дело не дойдёт.

Так делали некоторые из моих разведённых знакомых и подруг. Я искренне не понимала, в чём прикол. Наблюдала со скепсисом. А сейчас как прозрела. Да хоть в секту вступай. Хоть прыгай с парашютом. Хоть по углям ходи. Лишь бы снова дышать полной грудью.

Арс открывает четвёртую карту, будучи предельно серьёзным. Я немного понимаю, как внутри него откликается информация о моем разводе со Святиком, несмотря на то, что выражение лица остаётся нечитаемым. Судя по тому, как ему сложно усидеть на месте, новость всё-таки его взволновала.

Я закидываю ногу на ногу, не удосужившись поправить платье, которое тут же собирается гармошкой, слишком сильно оголяя бёдра.

Теперь, когда стопов нет, я позволяю себе чуть больше небрежности. Или вольности. Пока не решила. Проверяю границы заново. У мужа, как выяснилось, они были далеко не везде.

Не без помощи вина осознаю, что это только потому, что в браке Свят полностью закрывал все мои потребности. От и до. Поэтому мне так сложно примерить на себя его поступок, даже понимая мотивы. Но всё когда-нибудь случается впервые. В том числе и блядство.